Тридцать одна сказка обо всём на свете

– Ох, боже-шь ты мой!… Да что же с тобой такое делается-то!… Никогда с крыши не падал, а тут на тебе, свалился,… ох-ох-ох… – заохала жена, помогла ему выбраться, да скорей побежала печь растапливать. А Филимон всё никак не уймётся.

– Да это всё ты виновата!… Заставила меня с больной головой крышу чинить!… и вот результат!… Ну что, добилась,… теперь с простудой слягу!… весь мокрый, как лягушка на болоте!… Всё, больше не стану тебя слушать!… – прямо на ходу орёт на жену, сам того не понимая, что радоваться надо столь удачному падению, а не горевать.

Меж тем жена быстро печку растопила, раздухарила, в доме сразу жарко стало. Филимон сырую одежду скинул и моментально согрелся, от него аж пар пошёл. Разморило его. А жена для внутреннего согреву ещё и рюмочку наливки ему поднесла. Ну, естественно Филимон не отказался, принял и сразу обмяк. Потекла у него по жилушкам наливочка, наполнила нутро приятной негой. И минуты не прошло, а он уж опять задремал. Прямо на стуле у печи, как сидел, так и уснул.

5

Так незаметно, в полудрёме, они и вечер встретили. Тут уж Филимон очнулся, глаза открыл, видит, вокруг темнеет, сумерки пришли, и снова всполошился.

– Ах, я раззява, засоня, а не мститель!… Эй, жена, а ну-ка давай, вставай!… сухую одежду мне подавай!… Я сейчас же поеду в город!… Ничего,… я этих воображал и в темноте достану!… Вчера не смог, так сегодня сподоблюсь!… – кричит, руками машет. После сна настрой у него вновь боевой.

– Да погоди ты,… едва проснулся, а уж снова в бега,… дай я тебе на дорожку хоть пирожков настряпаю,… а то у тебя с голоду в самый ответственный момент в животе заурчит,… и это тебя выдаст, разоблачит,… вся твоя месть насмарку пойдёт… – вытаскивая из комода сухую одежду, упредила она. А Филимон ни в какую отступать не хочет.

– Э, нет, ты меня больше не проведёшь,… ничем меня не отговоришь, не удержишь!… Ждать мне некогда,… обойдусь без твоих пирожков,… а вот дело своё сделаю!… Уж отхожу барыню дубиною,… будет знать, как меня не замечать!… – вновь вскипел он, а жена ему в ответ.

– Ну, нет!… Не получиться у тебя ничего,… барыня вон какая упитанная,… в ней жиру, что в трёх кабанах,… она твою дубинку и не почувствует!… Лучше уж оставь эту затею,… вот видит Бог, зря ты это удумал… – опять упредила она его. Но Филимон и слушать ничего не хочет.