Сказки старой Москвы

Его руки, будто наперёд зная, что им надо делать, двигались словно заведённые. Раз и осетрина уже на сковороде. Два и она уже обжарена, полита соусом и обдана специями. Три и уже груздочки под сметаной истомились. Тут и овощное консоме поспело, да и «Крымское» на подаче. Прошло каких-то десять минут, а всё уже готово и стоит на подносе. Невероятная быстрота. Йорк ещё в полную меру не смог насладиться всей гаммой запахов доносящихся с кухни, а ему уже несут его заказ.

– Извольте-с, получите,… всё с пылу с жару, так сказать-с… – выставляя на стол закуски, приветливо пошутил официант, и тут же закончив своё дело, удалился.

Йорк даже «спасибо» сказать не успел, как всё перед ним очутилось. Сидит он с обескураженным лицом, и понять ничего не может. Только глаза выпучил и слюнки пускает.

– Как так,… вроде только заказал,… а уже всё готово!… Да быть такого не может!… Вот это мастер! Нет, с таким мне в честной схватке не тягаться,… разве что избавиться от него коварством и злом! Ну-ка, ну-ка, попробуем, что он тут наготовил… – оторопев от такой скорости, прошептал себе под нос Йорк и взялся за ложку.

Первым пошло овощное консоме. Такого нежного вкуса он ещё никогда не ощущал. Во рту у Йорка, словно фея сахарного домика поселилась, а в голове запели ангелы. Наслаждение, какое он сейчас испытывал, было несравнимо ни с чем ранее им пробованным, и уж тем более ни с одним из его блюд. Он просто не умел так готовить, и это невзирая на всю его колдовскую сноровку.

– Да, теперь мне понятно, почему все ходят к нему и бегут от меня,… его кушанья сверх всяких похвал,… а какое неожиданное послевкусие,… он божественный повар… – не скрывая своего восхищения, пролепетал Йорк и продолжил обед.

Дальше шла поджарка из осетрины, затем груздочки в сметане и, конечно же, неповторимое солнечное «Крымское». И все это было поглощено Йорком с таким же удовольствием и наслаждением. Однако с последней каплей «Крымского» к Йорку вернулось осознание того зачем он здесь.

– О нет,… этого поварёнка ни в коем случае нельзя оставлять в таком безмятежном положении,… иначе сюда переберётся мой генерал-губернатор и моим мечтам о всевластии придёт конец… – злобно подумал он, и тут же вскочив с места, протяжно закричал, – А-а-а-а!… Больно!… Режет!… В животе резь!… Он меня отравил!… Это он, это повар!… а-а-а!… в глазах темнеет!… – хватаясь то за голову, то за живот, сшибай на ходу столики и стулья рванулся он к выходу.

В кабачке в одно мгновенье воцарился хаос, все вокруг пришли в смятение.