Сказки старой Москвы

– Ух ты,… вот это да, ну и вкуснотища,… будто не колдовское снадобье приняла, а изысканное кушанье царской кухни отведала! Да уж Люсьен, ты действительно знатный кулинар,… такого повара ещё свет не видывал! Ну, надо же какой салат приготовил,… да его можно на самых величественных пирах подавать! А назови-ка ты его своим именем,… и будет у тебя собственное фирменное блюдо,… непревзойдённой вкусности блюдо! – восхищаясь, казалось бы таким незамысловатым кушаньем, вдохновенно предложила Глашенька.

– А что,… я, пожалуй, так и сделаю,… дам этому салату своё имя, а его рецепт засекретим,… и будет он теперь называться салат «Оливье»! Ха-ха,… вот уж ты здорово придумала,… и станем мы его подавать только по великим праздникам!… Ха-ха! Ну, да это ладно, это всё потом, а сейчас ответь мне как твоё самочувствие!?… Изменения есть какие!?… – обрадовавшись, что его рецепт пришёлся Глашеньке по вкусу, весело посмеиваясь, спросил её Люсьен.

– Ты знаешь,… того прежнего ощущения звериной озабоченности уже нет,… как-то оно сразу ушло, испарилось,… нет ни тревоги, ни неопределённости,… теперь всё ясно и понятно! А это значит, что я уже больше никогда не превращусь в зверя,… и пора бы нам возвращаться домой, да батюшку моего от негодяя Йорка освобождать!… – свободно вздохнув, уверенно заявила Глашенька.

– Ну, так идём же,… чего нам тут ещё ждать! А книгу с рецептами Йорка мы доверим реке,… пусть она все грязные колдовские записи смоет с её страниц, а оставит лишь чистую, белую бумагу, чтоб она уже никому и никогда не смогла навредить! – воскликнул Люсьен и бросил книгу в речку.

Бурный поток тут же её подхватил и понёс далеко по стремнине очищать от злых писаний.

Ну а ребята, недолго думая собрались, да во дворец подались. А там шум, тарарам коромыслом стоит. Йорк без своих рецептов совсем беспомощным сделался, даже завтрака генерал-губернатору приготовить не сподобился. Бегает своим шишкой-рогом трясет, а придумать ничего не может.

А рог-то у него за ночь ещё больше вырос. Тут уж и генерал-губернатор, с утра не отведав его кулинарной стряпни, приходить в себя начал. Потихоньку, тяжело, но начал. Пелена колдовская с его глаз слетела и смотрит он, а доченьки-то его любимой Глашеньки нигде нет. Враз вспомнил генерал, как над ним Йорк измывался, дурманом его каждый день потчевал. Схватил он Йорка за грудки, затряс изрядно да ответа требует.