Три сказки о феях

– Но кто он,… кто? Неужели и вправду чудище!… – не успев ещё толком понять, что произошло, вскрикнула Нюша, и только она хотела кинуться вслед за оленёнком, как пред ней внезапно словно из-под земли очутился большой и лохматый, размером почти с медведя клубок бурой шерсти. От неожиданности она резко отступила назад, и в какой-то момент, зацепившись за валявшийся внизу сучок, упала.

– Ой! – вскрикнула она и зажмурилась от хлёсткого удара о землю.

– Ну, всё сейчас он меня съест, а я и сделать-то ничего не успею… – мгновенно пронеслось у неё в голове.

Но вдруг вместо грозного рычания и нападения она услышала приятный мягкий голос.

– Что с тобой милая девушка,… ты сильно ударилась?… У тебя что-нибудь болит?… – с лёгкость свежего ветерка прозвучал вопрос. Нюшенька от такого оклика облегчённо вздохнула и тут же открыла глаза.

– Да вроде нет… – дрожащим голосом ответила она и быстро стала присматриваться к наклонившемуся к ней незнакомцу. А он протянул ей свою огромную лохматую лапу и предложил помочь подняться.

Нюшенька немного с опаской, но всё же подала ему руку. Незнакомец принял её, и ловко справившись со своей задачей, быстро поставил Нюшу на ноги.

– Ну как ты?… – отряхивая с её платья нацеплявшуюся хвою, спросил он.

– Да я-то хорошо,… а вот зверята напугались,… да ты кто же такой будешь, что тебя так боятся? Ну, неужто то самое чудище, о котором все говорят!? – немного испуганно, невзирая на его доброе к ней отношение, спросила Нюша, и тут же с беспардонным любопытством заглянула в его волосатое лицо.

– Ну наверное это я,… хотя как знать,… всё зависит от того что ты имеешь в виду, говоря, чудище… – чуть обиженно ответил незнакомец и пристально посмотрел ей прямо в глаза. Нюша перехватив его жгучий взгляд, резко прищурилась, и не в силах скрыть своего изумления громко ахнула. На неё из-под мохнатых свисающих со лба косм смотрели большие пронзительно печальные, голубые как небо, глаза.

И сколько же в них было грусти, тоски и отчаянья. Складывалось такое впечатление, что в этих голубых зеркалах отразилась вся боль его души. В них можно было найти всё что угодно и даже больше, но в них не было ни злости, ни жестокости, ни звериного коварства. Таких обаятельно добрых и неповторимо чутких глаз у зверей Нюша ещё никогда не видела. Скорее это были глаза несчастного юноши, нежели чем страшного чудища.