На пересечении миров, веков и границ

Семья моей матери – она сама с родителями и двумя сестрами, в начале августа была эвакуирована в Краснодарский край, и в это же время отец вывозил все порученные ему архивы. Дойдя до Воронежа, он был призван в армию и направлен на учебу в находящуюся в Самарканде артиллерийскую академию им. Дзержинского, по окончании ускоренного курса которой он был направлен в Главное артиллерийское управление.

Дальнейшая эвакуация Днепропетровских документов была поручена папину заместителю по комсомолу в техникуме – Ивану Казанцу, ставшему впоследствии первым секретарем райкома партии в Макеевке, первым секретарем Донецкого обкома КПСС, Председателем Совета Министров Украины и, впоследствии, Министром черной металлургии СССР.

Верные товарищеские и теплые дружеские отношения между ними сохранились на всю их жизнь. Когда Ивану Павловичу в 1963 году предложили пост Предсовмина Украины, он приехал к нам домой посоветоваться. Мы тогда жили на Октябрьском поле. К нам во двор, вызвав фурор соседей, приплыла Чайка и пассажир пошел к нам.

Они с папой уютно расположились, поставив перед собой бутылочку. Казанец жаловался, что всю свою жизнь он занимался только металлургией, а тут придется больше заниматься и сельским хозяйством и многими другими незнакомыми вопросами. Конечно, мы с мамой не спали, у нас же была только одна комната.

Помню, уже глубокой ночью отец подвел черту: – Иван, ты коммунист! Партия сочла тебя достойным! Ты должен принять приглашение и работать, чтобы оправдать доверие!

Иван Павлович пережил отца больше чем на 20 лет и умер только в феврале 2013года.

Лондонские туманы

Ещё в 1944 году, во время Великой Отечественной войны, отец был направлен в Главное Разведывательное управление СССР и, после определенной подготовки, в марте 1946 года, был направлен на работу, под прикрытием, старшим инженером Торгпредства СССР в Лондон. Одновременно он был назначен Парторгом ЦК КПСС в Торгпредстве (оказывается, была и такая должность).

Поскольку я был рожден только в 1944 г., многого из той поездки, длившейся до июля 1951 г., не помню. Остались только отрывочные, наиболее яркие воспоминания. Жили мы в нескольких кварталах от Торгпредства, у входа в большой парк в обычном многоквартирном доме, в котором, помимо англичан, жила и семья Леонида Седова – тоже сотрудника Торгпредства.