Дело о незваных гостях

Владимир же, появляясь в столице, жил и принимал гостей и клиентов в просторных апартаментах на втором этаже доходного дома за Спасо-Преображенским собором. Корсаковы продали собственный особняк еще во времена его деда, который предпочитал фамильное имение под Смоленском, а траты на собственное жилье в Петербурге непозволительной роскошью. Особенно, учитывая, что большую часть года члены семьи пребывали в разъездах.

Пришлось кликнуть извозчика и дважды пересечь ветренную, промозгло-осеннюю Неву, сначала по Александровскому мосту до Выборгского вокзала, а затем по Самсониевскому – на Каменный остров.

Жилье Милосердова пряталось в переулках, а вот фотостудия не скрывалась вовсе, гордо зазывая клиентов прямо на Большом проспекте.

Фасад первого, торгового, этажа украшала яркая вывеска: «Ателье светописи[1] Я. Одляницкого». Второй мог похвастаться огромными окнами, столь необходимыми для студии – Петербург не славился обилием солнечных дней, посему приходилось ловить любые возможности для освещения, не требующие дорогих софитов.

Владелец салона, щеголяющий крайне художественной бородой поляк, услышал звякнувший колокольчик у двери и встретил визитеров у входа.

– Добрый день, господа, добрый день! Чем могу быть полезен? Хотя нет, подождите – я угадаю! Желаете визитные карточки? Извольте ознакомиться с паспарту!

– Ян Антонович, возможно, вы помните меня. Я Милосердов, заглядывал к вам насчет фотографического портрета около двух недель назад…

– Ох, простите! – смутился Одляницкий. – У меня хорошая память на лица тех, кого я запечатлеваю, но вас, молодой человек, я не помню.

Хотя… Да! Да-да-да! Действительно, вы хотели портрет дочери, на дому. Конечно!

– Да, пришел ваш ученик… – подтвердил Олег Викторович, но фотограф перебил его.

– Постойте-ка, это невозможно, молодой человек! Я использую труд ассистентов, верно, но ни одного я не готов назвать учеником. И уж точно не доверил бы съемку! Нет-с, сударь, все заказы, в студии или на дому, я выполняю сам!

– Но как же… – растерянно начал Милосердов.

– Ян… гм… Антонович, – вступил в разговор дотоле молчавший Корсаков, который с интересом разглядывал обстановку ателье. – Возможно, вам стоит буквально на полчаса закрыть ателье, чтобы мы могли спокойно обсудить один щепетильный вопрос?

– А вы, собственно кто?

– Корсаков, Владимир Николаевич, – он лениво обозначил вежливый поклон.

– И по какому праву вы хотите нарушить работу моего ателье?

– По такому, что могу это сделать.