Трисвечница

– Стихи?! – воскликнула я, вспомнив о том, как он затейливо говорил при первой встрече о Рождестве Христовом.

– Да, стихи… А что? Вот, к примеру:

Ты, сердце, Духом укрепись,

О Господе мужайся.

И бедствием не колебись,

На Бога полагайся.

Услыши, Господи, мой глас,

Когда к Тебе взываю.

И сохрани на всякий час,

К Тебе я прибегаю.

Карпуня мало-мало кому свои вирши читает, – медленно, будто нехотя продолжил Григорий. – Книгочей-то этот, Карпуня, за подвижническую жизнь от Бога много даров имеет.

По его молитвам Господь людей от неисцельных болезней исцеляет. Вот как-то у Анны заболела раком сестра. До того дошла, что посинела предсмертно. Врачи лечили ее, да все попусту. А потом по молитвам старца она исцелилась. Чудо было явлено. Чудо чудное. Да…

Наутро, когда клочья тумана висели на ветвях берез, как старушечьи космы, мы с маменькой проводили отца Григория до околицы.

– Прощевай, многолюбезная моя Елизавета Флоровна, – обратился он ко мне. – Прощевай и ты, боголюбивая странноприимница Акулина Трифоновна.

– Передавай поклон Василию Афанасьевичу, – смущенно ответила маменька. – Спроси, когда мы с ним увидимся.

– Скоро увидитесь, скоро там встретитесь, – тихо промолвил отец Григорий и показал узловатым коричневым пальцем на чистое бездонное небо. Тонкая сумеречная тень легла на его лицо, ставшее похожим на потемневший от времени иконописный лик.

– А ты, Лизка-егоза, моей стригачкой будешь, – сказал он, обратив свой лик ко мне.

Мы с мамой, вспомнив Василия Афанасьевича, который про то же самое говорил, даже вздрогнули.

– Ка-а-акой стригачкой? – изумленно спросила я.

– Послушницей моей, – улыбнулся старец, и сошла с его лица тень, и посветлело оно.

Я ничего не поняла и только потом узнала, что Григорий у своих послушниц, женщин и девиц, волосы ножницами укорачивает и зовет их стригачками. Стригачкой была Анна Петрина, ее дочь Анисья, а потом, когда Матрона и Агафья подросли, Григорий их тоже остриг. Да и сама я тоже его стригачкой стала.

Предсказание старца сбылось уже через год.

Глава 2

Старшая подружка

Не прошло и четырех месяцев после первого посещения нашего хуторского домика Григорием Томиным, как пришедшие к нам странники рассказали о кончине Василия Афанасьевича Карпунина. Похоронили его в селе Черная Слобода на поросшем березами сельском кладбище. Маменька, узнав об этом, посерела, посидела скорбно на лавке, а потом спешно оделась и ушла к соседям.