Римская сага. Битва под Каррами

– Да, сверху и снизу. Песок всё равно проходит. Но дышать можно. Только рот надо завязать, – торговец поднял руку с куском ткани и стал показывать, как обматывает её вокруг головы, чтобы песок не попадал в рот и нос. – Когда много песка, вот так, надо стать на колени и идти. На другое место. Выше. Так не засыплет. Спать нельзя никак! Ходить надо с места на место…

– Хороший совет. Варгонт, отпусти его! Найдите там накидку в песке. Отдайте ему. А потом покажите дорогу в Антиохию. Пусть идёт. Ты свободен, – улыбнулся Лаций старику, который испуганно слушал чужую речь.

 – Эпевбити сейчас найдут.

– Благодарю тебя, всесильный римлянин!

– Ладно, хватит! Иди! – Лаций отвернулся и встретился с насмешливым взглядом Октавия.

– Любишь ты с плебсом разговаривать. Смотри, как бы не пришлось потом пожалеть. Я им не доверяю, – легат подозрительно покачал головой и поджал губы. Его руки крепко сжимали повод, и во взгляде вместе с неодобрением проскользнула непонятная решительность и даже злость.

– Причём тут это? Он же такую вещь рассказал! Ведь если ты вдруг окажешься на его месте, то сможешь выжить. Мне было интересно, как он смог столько пройти, – искренне попытался объяснить Лаций.

– Я никогда не окажусь на его месте, потому что я – легат. У меня есть ликторы. И в пустыню просто так не поеду, чтобы там под плащом от песка прятаться, – в его голосе сквозило пренебрежение.

– Да, конечно! Ты пошлёшь туда сначала своего брадобрея, конюхов, а за ними – обоз с ветеранами и только потом сам приедешь в оборудованный лагерь! Так? Не смеши меня!

– И пошлю, если надо.

Ты зря смеёшься. Из-за этой своей любви к плебеям ты до сих пор не стал сенатором. У тебя меньше всех слуг в лагере. У тебя всего три раба и один посыльный! И даже нет своего брадобрея! Ты бреешься сам! Это – недопустимо. Все так считают.

– Кто все, Октавий? – усмехнулся Лаций. – Марк Красс так считает?

– Нет, не он! Старик тебя почему-то любит.

Он всем ставит в пример тебя и Публия. Но Публий – его сын и может делать всё, что хочет. Он тоже сроднился со своими галлами, как будто они кровные братья.

– Гай, ты это что, серьёзно? – всё ещё не веря, что Октавий несёт такую чушь, произнёс Лаций. – Что за муха тебя укусила? Эти люди могут спасти тебе жизнь. Они ведь…

– Да, я серьёзно! – перебил его легат. – В бою плебеи побегут и не испугаются тебя, потому что ты для них друг.