Римская сага. Битва под Каррами

В атриуме никого не было. Двери закрылись, и оттуда-то из глубины комнаты накатились лёгкие волны тёплого воздуха. Он быстро огляделся: в этой комнате не было статуй, у стен стояли лишь несколько бюстов и три широких кресла. Пол покрывали ровные квадратные плиты из красного мрамора, без вставок и украшений. Десять небольших светильников заменяли прозрачную крышу, поэтому внутри было светло, но всё равно немного тускло и блекло. Этот дом, несмотря на большую площадь, выглядел скромнее, чем даже дом какого-нибудь купца средней руки в Риме.

Однако для Антиохии это было роскошно.

Лаций обошёл атриум по кругу, когда сзади послышались тихие шаги. Он обернулся и от неожиданности замер. К нему приближалась Эмилия.

– Ты? – всё ещё не веря своим глазам, спросил он. – Что ты тут делаешь? Хотя это глупо… Но зачем? Зачем ты сюда приехала?

– Разве ты не рад меня видеть? – игриво произнесла она, прищурив глаза и послав ему одну из своих обворожительных улыбок.

– Рад, но зачем ты приехала сюда? У тебя здесь дела? Или ты к кому-то другому… А как же Рим? Прости, я снова не о том… Я хотел сказать, как же Гней Помпей? Разве ты… – Лаций терялся в догадках, но ему было приятно, что Эмилия встретилась с ним, даже если приехала совсем не ради этого.

Водоворот мыслей кружил ему голову, и слова не успевали за ними. Лаций растерянно посмотрел на неё и вздохнул.

– У Помпея сейчас большое горе. Умерла Юлия, его жена.

– Юлия? Дочь Цезаря? – с удивлением переспросил он. – Да, теперь у него всё изменится…

– Уже изменилось.

Но такова была воля богов. Она в последнее врем сильно болела, не выходила из дома, и вот… Так что сейчас Помпей занят другими проблемами. Он воюет с Сенатом и цензорами. Кстати, здание Сената сгорело, и они никак не могут решить, где им теперь собираться. Смешно… Помпей предложил свой театр, потому что он каменный. Но все считают его огромной лупанарией. Каждый месяц там проходят праздники Приама и Флоры.

– Э-э, да, я помню. Был там один раз. Хватило впечатлений, – покачал головой Лаций, вспомнив, как они с Оливией чудом выбрались оттуда живыми.

– Сенаторы тоже считают, что нельзя решать дела Рима в здании, где раньше половина из них играла в игры Купидона. Там почти весь город побывал. О-о, какие представления были! Катон Младший назвал его местом, где гибнут нравы Рима. Но Помпей настаивает. Говорит, что хочет всё это остановить, чтобы разместить там Сенат. А если не получится, то переделает в храм.