Римская сага. Битва под Каррами

– Серпилий не увидел в темноте статую греческой Афины Паллады. Её подарил мне Тит Помпоний Аттик. Привёз из Греции.

– Тит Аттик? Он привозит статуи всем патрициям в Риме.

– Да, всем. Но не всех любит. Он говорил, что такой статуи по красоте больше нет и она похожа на меня. Не знаю, может, и похожа. У неё за спиной щит, а в руке – копьё. На корабле копьё потеряли. Тит потом заказал настоящее с позолоченным наконечником в Риме. Мне тогда было всё равно. Я думала, пусть делает, что хочет. Это было давно. Два года назад.

А теперь, видишь, как всё обернулось… Афина помогла, и боги решили взять в царство Орка Серпилия Кретика, а не меня. Он упал прямо на копьё.

– Это – действительно воля богов. Я принесу жертву Авроре и Марсу.

– Я уже принесла. Но после этого медальон больше не надевала. Спрятала в одежде. Его никто не видел. Наверное, именно поэтому по дороге в Брундизий на нас ни разу не напали. И в море три дня было тихо, как летом. Даже Мессала Руф удивился. Вот так… и теперь я здесь.

– Тебя хранят Венера и Минерва, – задумчиво покачал головой он.

– Наверное. Я так устала. Но теперь мне намного легче. Я всё тебе рассказала, и мне хорошо, – слабая улыбка тронула её губы, и Эмилия, накрывшись шерстяной накидкой, прижалась головой к груди Лация. Он обнял её, и они долго сидели молча, думая о превратностях судьбы и непонятной воле богов, ведущих их разными путями. В ту ночь, впервые со дня встречи в римских термах, они снова остались одни на женской половине дома, в небольшой тёплой спальне, где, согревшись под толстыми одеялами, долго целовались, ласкали и любили друг друга, а потом, не в силах заснуть, проговорили до самого рассвета, пока бог солнца Соль не разогнал на небе ночные полчища звёзд и богиня ночного света Луна не отправилась вместе с поверженными воинами в царство тьмы.

Лишь тогда Морфей окутал их своим волшебным покрывалом, погрузив в сладкие сны, где Лаций и Эмилия, подобно богам, парили над землёй, взявшись за руки и улыбаясь облакам и солнцу.

ГЛАВА ЛЮБОВЬ И ОРУЖИЕ

Две недели пролетели, как один день.

Эмилия с удовольствием слушала рассказы Лация об иудейских храмах и садах Палестины, о финикийских торговцах и красивых пейзажах между городами Тиром и Сидоном и, конечно, об оружии. Она даже уговорила Лация взять её с собой на рыночную площадь, где торговали своими изделиями мастера из разных городов. Там, по словам его друзей, скоро должны были продавать свои мечи сирийцы, которые делали их лучше всех.