Римская сага. Битва под Каррами

– Правда? А что с Виргинией? – Лаций постепенно начинал догадываться, что произошло на самом деле.

– С женой наместника? Она умерла от прокола пузыря.

– Умерла?

– Да. Она была беременна от Оги Торчая и хотела избавиться от ненужного плода. Я слышала, что так посоветовал ей поступить сам Помпей. Он обещал помочь на суде, даже дал денег. Помпей собирался подкупить судей, чтобы освободить её, но Оги Торчая, как изменника, надо было казнить.

– Откуда ты всё это знаешь? Помпей рассказал?

– Нет, он бы не рискнул.

– Виргинию убили?

– Не думаю. Она умерла сама. Плод не вышел, он остался в животе. Плёнку яйца прокололи, но он застрял, и она истекла кровью. Я видела её. Страшная смерть. Лицо всё чёрное, как родинка на щеке. Большая родинка, – Эмилия провела по ладони пальцем, показывая, каким было родимое пятно. – Не понимаю, как он полюбил такую уродливую женщину.

– Родинка? – вырвалось у Лация, и Эмилия с удивлением посмотрела на него, не понимая, почему он так волнуется.

– Да? – теперь настала её очередь удивляться.

– О боги! Неужели… Старый добрый Сцинна, – расплылся в улыбке Лаций. – Теперь мне всё понятно. Это был он.

– Сцинна Торчай? Это был он?!

– Конечно, он! Он ведь давно болел. А умершая женщина – точно не Виргиния. У неё никогда не было родинок.

– Как же я сразу не догадалась! – воскликнула Эмилия. – Мне всё время казалось, что здесь что-то не так, но я никак не могла понять.

– Да. Скорей всего, он вместе с Виргинией уехал из Рима.

– В тот город, где умер Ганнибал? Это далеко?

– Да, в Вифинии, – задумчиво покачал головой он.

– Лаций, дорогой, любимый! – неожиданно с жаром произнесла Эмилия и обняла его за плечи. – Умоляю тебя, давай всё бросим и уедем туда вдвоём, прямо сейчас! Вифиния недалеко отсюда. Прошу тебя! Никто не будет знать, где мы. Но я не хочу тебя терять! Я никому не говорила этого, но сейчас моё сердце готово разорваться от боли, потому что… – она уже хотела раскрыть ему свою тайну, но, взглянув в глаза, осеклась.

– Эмилия, я тоже никому не говорил таких слов. Я тоже хотел бы, чтобы ты стала матерью моих детей, несмотря ни на что! Не плачь, подожди… Ты сама знаешь, сколько великих римлян совершали поступки, из-за которых потом не могли жить спокойно. Я не хочу, чтобы надо мной смеялись.