Римская сага. Битва под Каррами

 – В этой ситуации, наверное, надо понять, зачем мы идём в Парфию и, особенно, в её столицу. Нам важна цель.

– До меня дошли слухи, что парфяне жестоко нарушают мир и спокойствие народов, которые им подчиняются. Всю неделю ко мне приходят послания об убийствах в Осроене и Вавилонии. Но они также убивают людей и в самой Парфии, не давая даже своему народу свободно жить. Этим они нарушают условия договора с Римом.

– Прости, консул, но Осроена не римская провинция, а Вавилония принадлежит Парфии. Это парфянская территория, – возразил Кассий.

 – Парфяне ведь не нападают на Рим из-за того, что Цезарь захватил в Испании город Валенсию, а ты на Сицилии разбил восстание рабов?

– Рим не нарушает этим мирное соглашение с Парфией, а Парфия нарушает! – раскрасневшись, громко произнёс Красс. Никто не понял, в чём был смысл этой фразы, но он не дал прервать его и с горячностью продолжил: – Здесь я, как консул, имею право решать от имени народа Рима, какие законы нарушают эти варвары, а не ты, Гай Кассий! Ко мне обратились жители нескольких пограничных городов.

Они просят о помощи. И мы не можем отказать им. Тебе понятно?

Гай Кассий пожал плечами.

– Прости, консул, но нельзя ли провести осмотр оружия и снаряжения сейчас, до выхода в Зевгму? – осторожно вмешался Лаций.

– Ну и зачем? Какая разница, где это делать? – недовольно повернулся к нему Красс. – Ты хочешь остаться здесь ещё на месяц и потратить из казны Кассия миллион сестерциев на новые мечи для твоих легионеров?

– Казна принадлежит армии, а не мне, – назидательно заметил квестор.

Красс дёрнулся, чтобы ответить на эту дерзость, но Лаций не дал ему этого сделать.

– Консул, я считаю, что в портовом городе у нас больше возможностей восстановить недостающее снаряжение, чем в Зевгме, – сказал он. – Там живут одни купцы и мало ремесленников. Здесь же, у побережья, растёт больше деревьев, нам легче будет сделать новые повозки и остальное оборудование для лагеря.

Совет затянулся надолго, потому что даже легаты не понимали, зачем так спешить в Зевгму.

Многие вопросы повторялись, и Кассий, отведя Лация в сторону, прошептал:

– Кажется, у нас начинаются проблемы. Старик совсем сошёл с ума. Сначала не хотел уходить из Сирии и Иудеи, а теперь хочет объявить войну! Мне кажется, что его обманули. Кто-то сказал, что в столице парфян едят из золотой посуды, потому что у них нет глины и дерева. И ещё эта казна царя! Думаю, ему сказали что-то ещё, и теперь мысли о золоте сводят его с ума.