Римская сага. Город соблазнов

 Знаменитый оратор и политический деятель.]? Или его брат? – с иронией спросил Лаций. – Поправь тунику, оратор, а то весь зад голый! Так на лошади быстро до костей сотрёшь, – добавил он под хохот гастатов. Одному из друзей покрасневшего купальщика это замечание и, тем более, смех простых легионеров показались унизительными.

– Ты – воин армии Рима, – надменно обратился он к Лацию, вытянув руку вперёд. – Как ты смеешь оскорблять сына одного из самых влиятельных людей нашего города? Ведь тебя послали сюда, чтобы защищать Рим от варваров, а не смешить этих… – он замялся, не зная, как назвать легионеров, и, видимо, подыскивая правильное слово, чтобы показать их низменное положение.

– Как тебя зовут, храбрый защитник? – устало спросил Лаций.

– Антоний Клавдий Нозон! – гордо ответил молодой человек и поднял подбородок, чем вызвал новый приступ смеха у легионеров.

– Так вот, послушай, Антоний! Меня послали сюда, чтобы спасти ваши голые задницы, которые могли бы уже плавать в этой реке отдельно от ваших голов, – резко ответил он.

– Мы могли бы сами защитить себя в случае необходимости! – нервно реагируя на смех простых воинов, произнёс Антоний, подойдя к одной из лошадей.

– Чем? Голыми руками? Или у тебя в реке было другое оружие?

– У них в Риме только одно оружие. Оно ночью хорошо работает, – не сдержался Варгонт, и легионеры расхохотались ещё громче.

– Прикажи своему воину закрыть рот! – резко вспыхнул молодой аристократ. – Иначе…

– Иначе что? – вяло откинувшись на локоть, прищурился Лаций.

– Иначе ему придётся пожалеть о своих словах… в лагере.

– А почему не здесь? Или там ты убьёшь его каким-то другим тайным оружием? – устало добавил он под смех легионеров, чувствуя, что эта болтовня начинает ему надоедать.

– Да, теперь я всё понимаю, – многозначительно протянул юноша надменным тоном, отвязав, наконец, коня, и притворяясь, что говорит со своими друзьями. – Какой старший трибун, такие и гастаты.

Видимо, в роду Сципионов приёмных детей только кормили и совсем ничему не учили. По внезапно наступившей тишине он догадался, что его оскорбление услышали все. Он откуда-то знал, что Лаций Корнелий был приёмным сыном рода Сципионов, и теперь посмел так его унизить. Все ждали развязки. Но юноша явно ошибся. За спиной Лация было столько обид, что эта нелепая выходка вызвала у него только улыбку. Он встал, отряхнул колени и тунику и вздохнул.