Римская сага. Город соблазнов

Толстая грубая накидка из шерсти, которая заменяла варварам одежду, была подвязана на поясе простой кручёной пенькой. Рукавов не было, и Лацию сразу бросилось в глаза, что у юноши очень красивые руки. Тот вдруг схватил его за кисть и дёрнул в сторону. Тонкие пальцы обладали невероятной силой, и этот рывок заставил Лация вскочить на ноги. Только теперь он заметил, что перед ним не юноша. Грубая ткань прижалась к телу, и округлые очертания груди и талии убедили его в том, что это была девушка.

– Давай быстрей! – с мольбой в голосе прошептала незнакомка на его языке.

 – Ну быстрей же! – девушка снова рванула его за кисть, но Лаций уже пришёл в себя и, не думая, откуда она знает его язык, ответил:

– Стой! Там люди! – он отдёрнул руку и показал на сидевших у самой воды мускулистого грека и его спутницу.

– Нет, нет, нет, – отчаянно зашептала девушка, мотая головой. – Они убьют нас. Они убьют нас…

– У нас есть лошади, – Лаций показал на привязанных у деревьев животных.

– Нет, нет, нельзя. Они очень много! Они идут по нашей дороге, – пыталась объяснить она.

Лаций вдруг понял, что всадники наверняка уже обогнули край леса и теперь они оказались в ловушке. Но ведь их ещё не обнаружили!

– Стой, не дёргай! – прошипел он, стараясь не сорваться на крик. – Они уже обошли лес. Там не пройти.

– Они убьют тебя… – прошептала девушка и сделала шаг назад. – Они услышат твоих лошадей и придут сюда. Ты не спастись!

– Их бросать нельзя, – нахмурившись, прошептал он.

– Убей их! – громким шёпотом произнесла девушка.

 – И уплывай. Я знаю, ты умеешь плавать.

– Подожди, а ты умеешь? – спросил он, внезапно осенённый догадкой.

– Умею, – кивнула девушка.

– Ты сможешь доплыть до деревни?

– Да, – снова кивнула она.

– Они тоже умеют плавать, – быстро произнёс Лаций. – Пошли быстрей! Ты покажешь нам, куда плыть.

– Они тоже умеют плавать?.. – растерянно повторила странная незнакомка, но он не ответил, устремившись по отвесному склону вниз, к спасительной воде.

Когда двое беспечно болтавших римлян с удивлением обернулись на звук ломающихся веток, перед ними уже стоял совсем другой старший трибун: совершенно голый, без нагрудного панциря, шлема и защитных накладок на коленях и надкостницах.

На плече у него висел ремень с наградами и двумя мечами. Покрутив головой из стороны в сторону, он подскочил к большой коряге и, приподняв её, сунул вниз шлем, щит и накладки. В это время позади него появилась тёмно-серая фигура с грязным лицом.