Римская сага. Город соблазнов

Он очень старый. Кажется, мать говорила, что он старше, чем отцы отцов и их отцы в десяти поколениях в этом племени, – с несвойственной ей серьёзностью пыталась объяснить ему непонятные истины Ларнита. – Его сделали далеко-далеко отсюда. Там, где земля поднимается до самого неба и из неё вырывается огонь.

– Странно. Надо поговорить с Валрой, – с удивлением произнёс Лаций, глядя на странный круглый медальон, сделанный из неизвестного ему дерева. Он попытался его сломать, потом попробовал на зуб, но чёрный круг не поддавался.

Тогда он провёл по нему мечом. На поверхности не осталось даже царапины. Он положил его на середину ствола упавшего дерева и несильно ударил мечом. Потом ещё сильнее. Когда после самого сильного удара медальон вошёл в кору вместе с лезвием, Лаций с недоумением взял его в руки и увидел, что тот не пострадал. Ларнита, которая до этого хранила молчание, рассмеялась.

– Как же здесь сделали отверстие? – недоумевал он.

– Я же тебе говорила, что его нельзя сломать.

И ещё он не горит.

– Да, кажется, ты права, – пробормотал Лаций. – Но что это? Дерево? Железо? – его разбирало любопытство.

– Не знаю. Разве это важно? Он такой же сильный и непобедимый, как и ты. Пошли к реке, – она потянула его за руку вниз. Ларните хотелось, чтобы он снова посмотрел на неё, как раньше. Ей казалось, что этот медальон украл у неё любимого. – Пойдём, пойдём. Там лучше! – просила она. Лаций повесил медальон на шею и пошёл за ней вниз.

Они спустились к самой воде, постояли немного и зашли по колено в воду.

– Хорошо, – вздохнул он, наслаждаясь приятной прохладой реки.

– Пойдём, я покажу тебе, где живут речные белки, – предложила она.

– Кто? – не понял он.

– Идём. Там увидишь, – Ларнита повела его по воде вдоль берега к самому мосту. Одежда на ней намокла, и Лаций не мог оторвать взгляд от идущего впереди стройного и красивого тела, полного сил и радости жизни. Да, он знал, что Ларнита красивая, что в любви она полностью отдаётся страсти, становясь ещё красивее в своём полу животном желании, доводя его до безумства своей безграничной любовью.

Он знал каждую частичку её тела, и сейчас, идя по мелководью, он не мог не смотреть на её сильные, напористые движения, на обтянутые мокрой тканью бёдра и спину, и, только когда под ногами вдруг исчезла тонкая полоска камней и его с головой накрыла холодная вода, это наваждение прошло.