Мне приснилось детство

Больничная палата располагает к размышлению, как будто подводишь своеобразный итог. Начал перечитывать свои дневники, которые довольно последовательно писались в течение почти десяти лет, с 1975 по 1985 годы. Этим, уже начинающим разваливаться общим тетрадям, больше сорока лет. С черно-былых, несколько увядших фотографий, смотрят глаза друзей и подруг. Со многими уже никогда не придётся увидеться. Кто-то очень далеко, в чужих странах, а кого-то уже нет в этом мире, как нет страны, в которой мы однажды родились.

Решение на основе дневниковых записей воспроизвести страницы давно ушедшего детства и отрочества пришло неожиданно. Захотелось вспомнить наши игры в индейцев, бабушкин дом в рязанской деревушке, походы в ночное, чтобы пасти колхозный табун, но самое главное – ребят, которые были рядом в то удивительное время, ставшее фрагментом истории нашего общего бытия.

Кто-то скажет, как же так? Ведь книга начинается с событий чуть ли не раннего детства. Тогда не могло быть никаких дневников! И будет прав.

Но человеческая память с возрастом становится похожей на луч прожектора, пронизывающий минувшее, выхватывая нечто, казалось бы, навсегда забытое. Как это ни смешно, иногда бывает трудно вспомнить происшедшее неделю назад, что уж говорить о десятилетиях. Удивительно, но это правда. Лицом к лицу лица не видно, оно открывается на расстоянии, так же как и наше прошлое.

Когда тебе за шестьдесят, и ты понимаешь, что стоишь на пороге чего-то величественно неизбежного, происходит своеобразная переоценка ценностей.

В памяти вырисовываются картинки когда-то увиденного и пережитого, будто открываются файлы с навсегда утерянным паролем. А вспомнить этот пароль помогает нечто глубинно трогательное или потрясающе страшное в своей неотвратимости.

Стою у изголовья гроба отца, всматриваюсь в черты его лица, ставшие непостижимо далёкими и чужими. Горько и больно. И вдруг в памяти всплывает туманный след спешащего по снежной целине паровоза. Боже мой, когда же это было? Мучительный вопрос и вдруг озарение, приоткрывшее завесу былого.

В 1965 году отца перевели на новое место службы, которое располагалось где-то под Ивано-Франковском. Так как мы жили на Среднем Урале, ехать пришлось через всю европейскую часть огромной страны. Впечатление для меня, мальчугана не полных пяти лет, неизгладимое, потому что впервые в жизни на поезде, да ещё в купейном вагоне. Взрослые собрались у окна и обсуждают спешащий прямо по снегу паровоз.