Мне приснилось детство

На зардевшихся щёчках пикантные ямочки. Вылезаю через окно и только сейчас понимаю, почему им пользуются вместо двери. Впритык к маленькому домику, перекрывая выход, строится новый дом, как мне показалось, неимоверно большой. Бежим в палисадник. Наконец-то облегчение. К моему удивлению, Лида пристраивается рядом, сдергивает трусики и присаживается, кокетливо показав мне розовый кончик языка.

Я поражен до глубины души. Всё в том же глубочайшем недоумении залезаю обратно в дом и, непрестанно ёрзая, усаживаюсь рядом с отцом.

– Что, спросить чего хочешь? – догадывается он. И тут я решился.

– Пап, а почему Лида из попы писает?

Мужики дружно улезают под стол от хохота. Сквозь смех, почему-то плача, отец со стоном отвечает:

– А это, сынок, у девочек конструкция краника такая!

И все ржут с новым напором, кашляя и беспрестанно повторяя: «Ой, не могу!», «Ой, щас помру!», «Вот уморил!»

В тот миг до моего сознаня начало доходить, что девочки от мальчиков отличаются не только тем, что ходят в платьицах и волосы заплетают в косички, а ещё кое-чем сокровенным и пока непонятным.

Анегдот в тему. Мальчуган сидит в песочнице. К нему подходит девочка и, желая переключить его внимание с игрушки на себя, задирает платьице.

– Потеяла?! – оживленно спрашивает мальчик.

– Неа! – отвечает девочка.

– Отогвали?!

– Неа!

– Так и было?! – неподдельное удивление.

– Так и было.

– Стьянная, стьянная констгуция.

Днём играли с Лидой в палисаднике. Как водится, она была мамой, я папой, а её кукла – дочкой. В общем, подружились. Надо сказать, что мы с Лидой встречались в основном в деревне. Она с семьей жила в Красногорске (очень красивом городе Подмосковья) и на лето частенько приезжала в Шишкино. Чуть позже станем больше общаться с её родным братом, Славиком. В год, когда мы с сестренкой познакомились и играли в куклы, он был совсем мелкий – всего-то три с половиной годочка.

*****

Летом 1970-го я впервые пробыл в деревне почти все каникулы. Мы, переехав из воинской части под Загорском, жили в такой же воинской части под Брянском. Я недавно стал пионером и страшно этим гордился. Лида была уже девушкой относительно взрослой: перешла в восьмой класс, я – в четвертый. Восьмиклассницы в моём тогдашнем восприятии – это совершенно взрослые тёти, которые уже перестают играть в куклы, и начинают интересоваться мальчиками.