Место перемен

Еще неизвестно, что лучше.

– Ну да. Даже пива. У тебя принципы.

– Однако…

В памяти всплыла чья-то цитата: «Алкоголь – это анестезия, позволяющая перенести операцию под названием жизнь». И как же ему без анестезии?

– Лера, а как мы познакомились? – решил он сменить тему.

– Романтично. Ты отбил меня у хулиганов. Как в кино.

– Да ну?!

Лера не пожалела ярких красок. Жирными мазками живописала их первую встречу. Осень. Смеркалось. Моросил дождь, дул холодный норд-ост. Она возвращалась с коллоквиума, он – с гастролей.

В том смысле, что его театр приехал в Борщовку с комедией «Убийство на улице Морг». А тут хулиганы. Хотели девушку на «бумере» прокатить. А она не хотела. «Ты че такая дерзая?» Да не тут-то… Юра. Один против троих. С кулаками против бит. Мегабит. Но справился, сдюжил. Потом проводы домой, предложение постирать залитый кровью пиджак, чай, бутерброды и далее по схеме…

– Неужели совсем ничего не помнишь?

– Совершенно.

– Потом ты предложил поехать в Москву…

– Сильно! – одобрил Плетнев собственные действия.

И, засыпая, добавил: – И правда как в кино.

– Каждая женщина мечтает, чтобы мужчина ради нее совершил подвиг, – с легкой грустью заметила Лера.

А ведь он, наверно, мог бы… Это не Козырев, который вряд ли хоть раз в жизни дрался.

Плетнев снова открыл глаза, нежно взял Леру за руку, поцеловал в ладонь. Ему очень хотелось, чтобы рассказанное оказалось правдой. Может, так оно и было, может, один против троих, но… Слишком все гладко. И не пора ли поговорить серьезно? Он потянул ее к себе, коснулся губами уха.

Лера трактовала это совершенно по-иному. Началось. Еще немного – и случится непоправимое. А она слово дала Козыреву. И самой себе. Что без измен. Хотя изменить очень хотелось. Она незаметно опустила руку в карман халата и нажала кнопочку мобильного – почти сразу раздался звонок городского телефона.

Она сняла переносную трубку и выскользнула на кухню.

– Алло… Да, Маша. Что еще случилось?.. Да ты что? Машка, не переживай так…

Снотворное наконец-то подействовало – проводив жену осоловевшим взглядом, больной упал в объятия Морфея.

Лера вернулась в комнату, только убедившись, что подопечный не симулирует. Так и не опознанный никем мужчина посапывал, лежа на спине. Она хотела было лечь на другую кровать, но неожиданно для самой себя пристроилась рядышком с пациентом и уложила его руку на свое плечо. Рука соскользнула, но она вернула ее на место, накрыла своей ладонью и больше не отпускала.