Баллада о Топорове. Стихотворения, воспоминания, статьи

Потому и забыты гонители их, что повержены. Топоров – победитель. Так было, так будет. Так должно быть.

– М-да… – сказал он наконец. – Вот уж действительно гора с горой не сходится… Я ведь тогда письмо к вам написал. В газету «Известия ЦИК», так называлась. Отразил ошибки… Конечно, как я тогда понимал.

– Получили ответ?

– Я политическую дал оценку, с точки зрения обостренной классовой борьбы, – сказал он. – Идейно написал, а ответ был несерьезный, я помню… Дескать, вы беретесь судить о Топорове, который на десять голов выше вас, а в вашем письме, письме учителя, шесть грамматических ошибок.

И все. И подпись: А. Аграновский.

…Много раз меня путали с отцом: у нас ведь имена начинаются с одной буквы. В тот год, когда умер отец – в командировке, в деревне Большое Баландино, – в тот год вышла моя первая книга, отец еще читал ее. В одной из рецензий было написано:

«Автор книги – недавно умерший талантливый советский журналист».

Меня часто путали с отцом, который был мне учителем и самым большим другом, но никогда еще, пожалуй, я не ощущал с такой ясностью, что стал продолжателем дела отца.

– Вы знаете, статью о Топорове писал не я, – сказал я этому человеку. – Статью писал мой отец. И письмо вам писал мой отец. Но я написал бы то же самое. Слово в слово.

Аграновский А. Д. Автор фотографии неизвестен. Общественное достояние.

АГРАНОВСКИЙ А. Д.[13 - Аграновский Абрам Давидович (1896 – 1951) – советский журналист и писатель.

Работал в газетах «Коммунист», «Правда» и «Известия».] ГЕНРИХ ГЕЙНЕ И ГЛАФИРА[14 - Текст печатается по изданию: Топоров А. М. Крестьяне о писателях. М.: Госиздат, 1930. – С. 5 – 12.]

Была сильная вьюга.

Помещение, в которое я попал, оказалось квартирой ночного сторожа. Старик долго кряхтел, помогая мне стащить заиндевевшую шубу, и, отчаявшись справиться, кликнул дочурку лет четырнадцати.

– Глафира!

Девочка вскочила с полатей и кинулась на помощь. В одной руке книжка, другой тянет рукав шубы.

– Что вы читаете? – спрашиваю, чтобы как-нибудь войти в разговор.

Девочка краснеет и говорит:

– Генриха Гейне… Ах, нет, простите! Генриха Ибсена…

Я потрясен обмолвкой и, не находя слов, только покачал головой.

– Поживи у нас, голубчик, не то узнаешь, – вмешивается старик. – Тут старые бабы – и те Ибсена знают.