Бабочки на крутых ступенях

 – Они до последнего момента наделись на чудо, наивно полагая, что им удастся избежать гибели.

Китлалполь снова вздрогнула, вспомнив о своих сородичах – тласкальтеках.

– Всё-таки это странно. Наши Боги давно не снисходили с небес к людям. Ведь мы ничего не знаем про них, а только верим, что им нужны человеческие сердца и кровь, – заметила Китлалполь.

– Полагаю, что должно сохраняться равновесие. Некоторым Богам нужны смерти, а другим Богам – жизни. Однако сложилось так, что Боги, которые любят жизнь, забыты или о них замалчивают наши жрецы, а кровавым Богам мы поклоняемся.

– Мы с тобой обсуждаем опасные вещи, – проговорила Китлалполь, поглядывая по сторонам. – Хорошо, что на улицу не выходят окна домов, а то нас могли бы услышать.

Некоторое время они стояли молча. Китлалполь, прищурив веки, посмотрела на солнце и позвала Олонтетля:

– Что же мы остановились? Идём!

Пройдя по узкому проулку, они вышли на широкую улицу, по которой добрались до большой площади, на которой стоял дом Текалотля.

Рядом с большим трёхъярусным домом наместника не было других строений. Перед домом располагался бассейн с красивыми крупными рыбами и был разбит садик с цветущими кустарниками. Все окна этого дома выходили только во двор, окружённый высокой каменной стеной. Китлалполь и Олонтетль подошли к деревянной двери, разукрашенной разноцветным орнаментом. Такие двери были лишь в домах знатных ацтеков. У простых жителей Заоблачного города вход в жилище был завешен куском плотной ткани.

Китлалполь постучала в дверь, которая тотчас же отворилась.

На пороге их встретила худая сгорбленная старуха в белой накидке, доходившей ей до колен. Это была старая рабыня Коаксок. Она с удивлением взглянула на Китлалполь и сопровождавшего её жреца.

– А где хозяин? – спросила старуха.

– Не удивляйся. Текалотль направился к Чимолли, – сказала Китлалполь.

– Я хочу сообщить тебе плохую новость, хозяйка, – скрипучим голосом сказала старая рабыня.

– Неужели до тебя дошли слухи о готовящейся войне с Тласкалой? – простодушно удивилась Китлалполь.

– Нет. О таких вещах, как война, рабы узнают последними, – ответила старуха.

– Вот как… – растерянно проговорила Китлалполь. – Тогда считай, что я тебе ничего не говорила.

– Ты знаешь, хозяйка, что я умею молчать, – сказала старуха.

– Тогда о какой неприятности ты собиралась мне поведать? – спросила Китлалполь.

Старуха подозрительно посмотрела на жреца.

– Не бойся говорить при этом жреце.