Мой добрый друг

Мы обшарили побережье километра два в одну и другую сторону. Базу не обнаружили.

– Значит, они работали очень аккуратно. У них должен был быть кто-то, кто наблюдал за Кафаром на берегу. Он должен был сообщить киллерам о том, что объект вошёл в воду.

Сербин подвёз меня на Тигровую улицу к гостинице «Владивосток». После восьмичасового ночного перелёта я завалился спать. Проспав часа три, принял душ, позвонил Сербину. Он заехал за мной. В ресторане мы заказали солянку, отбивную с рисом и чай.

– Вы сказали, что на берегу ничего не обнаружили, – начал я.

– Тоже ничего!

– Вы сами спускались под воду?

Сербин удивлённо посмотрел на меня.

– Ещё не пошили такой гидрокостюм, который бы мне подошёл.

– А где брали водолазов?

– У военных.

– Что за военные?

– С острова Русский.

– Спецназ?

– Да.

– Берег далеко просматривается в оба конца?

– Нет. Берег извилистый, скалистый. Если бы кто-то появился, его бы непременно заметили.

– Откуда могли прийти киллеры?

– Да хоть откуда! Например, могли пристроиться за соседним мысом.

– Вы говорите, что преступники вряд ли добрались по берегу?

– Очень долгий и трудный путь! Вероятнее всего, они пришли по воде.

– Катер кто-нибудь видел, слышал?

– Нет. Только буксир стоял километрах в двух.

– Буксир?

– Да, военный буксир.

– Что он там делал?

– Не знаю.

– Вы не наводили о нём справки?

– Нет. Военный же…

– Они могли кого-то видеть на берегу.

Еда была отвратительная: солянка оказалась кислой, мясо – жесткое, рис – сухой. Мы заказали мороженое.

– Как вы думаете, почему его убили? – спросил я.

– Не могу понять. Кафар был видной фигурой. Он не был святым, но и подонком не был. Это был изворотливый, циничный и достаточно жёсткий регулятор криминального мира.

– У вас есть выходы на кого-то из ближайшего окружения Кафара?

– Есть. Но никто из них на контакт не идёт.

– Почему?

– Простите за уголовный сленг: западло.

– Я попробую.

– Вас подстраховать?

– Нет. Это только помешает.

Сербин дал номер телефона Бугрима.

– Бугрим – фамилия или кличка?

– Фамилия. Зовут Юрий Вениаминович.

– Сколько ему лет?

– Пятьдесят один. В прошлом боксёр. Интеллектуал: закончил четыре курса Бауманки.

Ужин в ресторане «Семь футов»

Тем же вечером я позвонил Бугриму. Мне ответил голос низкий, ровный, приятный. Не представляясь, я попросил о встрече.