Мой добрый друг

Весь криминальный мир Дальнего Востока прощался с ним. Тот, кто решился на убийство такого человека, не мог не понимать – непременно последует ответная реакция. Друзья Кафара перевернут город, но из-под земли достанут и убийц, и заказчика. Однако по разговору с Бугримом не похоже, чтобы они готовы были перевернуть город. Почему? Чего-то боятся? Но кого могут бояться люди, прошедшие огонь и воду? И кто в этом крае может быть сильнее их?

На следующий день мы встретились с Сербиным на набережной Спортивной бухты. У причала на слабых волнах покачивались яхты, а вдоль горизонта в полукилометре от берега скользил трёхмачтовый парусник «Надежда».

Казалось, стая лебедей села на его мачты, раскинув белоснежные крылья.

– Ну что? – с нетерпением спросил Сербин.

– Поговорили.

– И что?

– Ничего он мне не сказал.

– Черт! – ругнулся Сербин.

– Но у меня сложилось впечатление, что он что-то знает.

– Он намекнул?

– Нет. Мне показалось, он хотел что-то сказать, но не решился.

– Может, ещё раз встретиться?

– Я на это рассчитываю.

– Он обещал позвонить?

– Нет, но я буду ждать.

– А если не позвонит?

Я развёл руками.

– А что у вас? – задал и я свой вопрос.

– Военные ответили, что буксир действительно находился в том месте в связи с поломкой.

– Опросите команду, – предложил я. – Возможно, они что-то видели.

Мы сели на скамейку. Парусник бросил якорь. Команда ловко убрала паруса, и теперь мачты, растопырив реи, напоминали осыпавшуюся новогоднюю ёлку в конце января.

Чайки, толкая друг друга и крича, терзали тело какой-то рыбины, прибитой к берегу. Мы посидели ещё немного, прошлись вдоль берега и попрощались.

Бухта Теляковского

Вернувшись в номер, я не покидал его до конца дня. Устроившись поудобнее в кресле, читал Гроция. Бугрим в тот день так и не позвонил. На следующий день я пошёл бродить по городу. С Тигровой сопки свернул на Алеутскую и наткнулся на странный памятник. Человек стоял, широко расставив ноги, взяв руки в бока. Голова его напоминала бильярдный шар, смотрел он дерзко, с вызовом.

Я пытался угадать, кто это, но безуспешно. Оказалось, это был Юл Бриннер. Я недоумевал: каким ветром сюда занесло этого бритоголового парня из знаменитого американского вестерна «Великолепная семёрка»? Вместе со школьным другом мы посмотрели фильм трижды. Мы повторяли брошенные им фразы таким же небрежным тоном, вырабатывали его самоуверенную походку и умение в мгновение ока выхватывать из кобуры кольт.