Мой добрый друг

– Неужели нигде не учились? – сказал я, рассматривая рисунок.

– Год посещал курсы в Строгановке.

В эту минуту в кафе вошла женщина в лёгком белом платье с широкой юбкой и янтарными бусами на тонкой загорелой шее. Она окинула взглядом зал, решительно направилась к нашему столику. Иван встал, поцеловал женщину в щеку, подвинул стул.

– Это Марта. Это Андрей.

Мы улыбнулись друг другу.

– Что тебе заказать? – спросил Иван.

– Апельсиновый фрэш.

Иван подозвал официанта.

– Я так и думала, что найду тебя здесь.

– Мы только что познакомились с Андреем. Ему очень понравился мой портрет. Он сказал, что я достался хорошему художнику.

– Правда? Спасибо!

– Это вы нарисовали портрет Ивана? – удивился я.

– Да, это моя работа.

– Очень хорошая работа!

– Спасибо! Вы не художник?

– К сожалению, нет.

– Он любит звук каблуков в пустых залах, – усмехнулся Иван.

Я поразился тому, насколько точно это было угадано.

На щеках Марты появились ямки, серые глаза заиграли весёлым светом, из-за чувственных губ блеснули белые как снег зубы.

Наметившийся в уголках глаз кракелюр говорил о том, что Марта перешагнула сорокалетний рубеж, хотя время, похоже, и благоволило к ней.

– Вы определенно должны были стать художником!

– Я даже яйцо не смогу нарисовать, – признался я. – Но, если бы был наделён вашим талантом, непременно написал бы ваш портрет. Я бы это сделал так: белое полотно и только ваши глаза. Иван, у вас нет желания отблагодарить Марту – в ответ написать её портрет?

– Что вы! Шедевра не создам, а оригинал могу потерять.

Я вот о чём подумал: а что, если мы пригласим вас поехать с нами в Плес! Ты как, Марта?

– Замечательная идея! – воскликнула Марта.

– В Плес?

– Мы едем туда на десять дней, – пояснил Иван. – Марта будет писать этюды, а мы порыбачим. Прекрасные левитановские места!

Предложение мне очень понравилось. Было бы здорово провести десять дней на берегу Волги в компании симпатичных людей.

Но мое руководство ни за что не позволило бы взять столь длинную паузу. В то время я занимался расследованием одного сложного дела. Вернее, таких дел было много. От рук неизвестных киллеров погибали политики, бизнесмены, журналисты, крупные криминальные авторитеты. Преступления совершались в разных городах, разными способами, всегда хладнокровно, изобретательно, жестоко. В одном случае киллер переоделся в священника. В другом – загримировался под женщину.