Диапазон скорби 1942 (Программист Сталина – 3)

Ныне, после того, как Черчилль прожил в Белом Доме три недели, они сложили каждый друг о друге более свежие и детальные впечатления. Их отношения, с некоторой натяжкой, насколько сие возможно для людей их ранга, можно было бы назвать частично дружескими.

Но даже сейчас, Президент США прекрасно ощущал, что становление коалиции против Германии (и, скорее всего против Японии) было не до конца завершённым. Общение с представителями третьего главного участника – СССР проходило не на том уровне, который должен был бы быть.

Личность вождя большевистской страны, воплощавшей в жизнь положения крайне причудливой и жестокой марксистской теории на просторах по обе стороны Уральских гор, деливших самый большой континент Земли на Европу и Азию, всё более интересовала Франклина Рузвельта.

Решение Сталина, получившего из каких-то своих разведывательных источников весьма подробные и достоверные сведения о готовящейся атаке японцев на Гавайи и приказавшего довести их до США – во исполнение союзнического долга и интересов своей страны, нуждающейся в поддержке из-за океана, требовало.

Невероятный союз возглавляемой им самим в третий, после выборов 1940 года, раз, капиталистической страны, ставящей во главу угла частную собственность, личную предприимчивость и права, гарантированные отцами-основателями и славянской страны во главе с кавказским вождём, чей народ был изрядно разбавлен теми же кавказскими и азиатскими народностями, страны, возведшей в абсолют коллективистские и утопические теории и строившей по ним свою жизнь, всё же выстраивался.

Военная необходимость свела их вместе.

Германия Гитлера, с его утопическим и агрессивными расовыми теориями, о которых становилось всё больше и больше известно, угрожала всем.

Особенно возмущало Рузвельта то, что некоторые аспекты американского расового разделения использовались в пропаганде немцев. Хотя и с последующими широко известными немецкими выпадами по поводу «засилья еврейского капитала» в США.

Известно было и о практических действиях немцев в России, которые большевики старательно документировали и освещали в прессе, используя в своей пропаганде. Некоторые территории, отбитые у немцев в ходе контрнаступлений русских уже предоставили для неё обильный материал в отношении зверств гитлеровской армии и частей СС. Которые русские, в открытую, в прессе обвиняли во множестве преступлений против человечности.