Диапазон скорби 1942 (Программист Сталина – 3)

Во вчерашней – коротенькая заметка:

«Фэрбанкс (США). 18 мая. ТАСС. Над днях состоялась в Фэрбанкс (Территория Аляска, США) встреча руководителей двух союзных держав – Рузвельта и Сталина. В встрече принимали участие дипломатические и военные представители. На встрече обсуждались вопросы ведения войны против Германии, а также ряд политических вопросов. Приняты соответствующие решения, которые будут опубликованы.»

Скупое изложение, фактически упоминание о факте важнейшей встречи. Чё деется то.

. значит, в «этой истории» Сталин рискнул слетать в Пинд.. ой.. как-то неловко так о важнейшем союзнике сейчас.. даже перед самим собой стыдно стало :-) ладно-ладно – в США. И на год ранее «той истории». Аж через Берингов пролив. Во – операция прикрытия, наверное была то! И летел с истребителями числом с полк, наверное.

Беру вторую газету.. о, тут больше! Целый разворот официоза по теме встречи. Сейчас погружусь. Почитаю.. между строк :-)

***

Девятью днями ранее. Сталин И.

В.

..Хотя полной идентичности с конференцией в «том» Тегераном-1943 не просматривалось – там был более широкий за счёт числа главных участников состав, да и обстановка в войне заметно отличалась, некие совпадения тем Сталин всё же предполагал. Да и многое было обсуждено и в «общих чертах» и заранее согласовано нижестоящими представителями сторон..

Имея из 3-го тома «энциклопедии МГИМО» записи своих бесед с Рузвельтом и Черчиллем о вопросах, поднимавшихся на конференции в Тегеране 1943 года «иного мира», и помня – как то, что там были обговорены будущие приобретения СССР – Кенигсберг, районы восточной Пруссии около него (известные своими очертаниями из карт в книгах попаданца) и прочее – закреплённое устным согласием Рузвельта на признание добровольного довоенного воссоединения Латвии, Литвы и Эстонии с СССР, так и то, что к Ялтинской встрече 1945-го – несмотря на её успех, между основной тройкой противостоявших Германии и Японии стран, накапливались противоречия, Сталин счёл эту, первую личную встречу с Рузвельтом самой важной.

В том числе и максимально подходящим моментом для того, что приоткрыть своему визави – самому могущественному в данный момент человеку в мире – тайну невероятного, случившегося в СССР в августе 1940.

Для лучшего послевоенного мира. В, первую очередь, лучшего – для СССР, но и для всех остальных тоже. И это было решение, которое не имело никакой возможности его отменить.