Плоды релиза Победы 1948 (Программист Сталина – 5)

Представила друг другу. Швед, семья которого эмигрировала в США в его четырёхлетнем возрасте в 1894-м, являлся до второй мировой войны менеджером и одним из владельцев (наряду с ресторатором-итальянцем) этого ночного клуба. Заметил мою драгоценную он благодаря пробивным способностям Мари, которые служили примером «как вести себя в жизни» тогда ещё юной и стеснительной Марго.

Мари с дочерью тогда закрепились в США. И позже, Марго, с перерывами между кинопробами, выступала здесь, неоднократно возвращаясь в «Флорентийские сады», когда что-то не получалось.

Например однажды, как я услышал, она своими кинопробами «на стороне» подпортила мнение о себе у более собственнического Эрла Кэррола (местного конкурента «Флорентийских садов»), в чьём театре-шоу Марго также довелось зарабатывать дополнительные деньги.

В общем, как я понял, сейчас именно шведу будет позволено удачно эксплуатировать на публику тот факт, что именно он помогал Марго с открытием её танцевального таланта.

Я для себя сделал зарубку на память – Марго не забывает ничего.

Ни плохого, ни хорошего.. и ещё отметил (не только по этому знакомству), что в моей звёздочке всё больше проклёвывается.. нет, пожалуй, я бы использовал (от вида её когтей.. ладно-ладно, коготочков, обхватывающих бокал) термин «прорезается».. звезда!

Со мной и нашей дочерью она по прежнему обольстительна, ласкова и нежна. Лишь потому, что я и Марина – её семья!

А в остальном – наблюдая, как она строит незримую стену между её звездностью и посторонними людьми.

.. понимаю, да, она «где-то там, в ином ходе истории» действительно была звездой первой величины.

Сказал ей, когда швед ненадолго отлучался, о подобном выводе максимально мягко. Вроде не обиделась. Подумала и признала мою правоту.

Даже я, посторонний, в общем-то в местных кино и театральных делах человек, сразу заметил, что многие из встреченных тут, старательно вспоминают прошлые, мимолётные знакомства с ней. О чём с иронией заметила сама Марго:

– Те, кто раньше едва замечал меня, сейчас выстраиваются в очередь, чтобы «засвидетельствовать своё почтение и порадоваться моему успеху.

.»

Она же с теплом отзывается только об этом человеке, помогшем ей стартовать в США.

– Именно Нильс разрешил мне в тот вечерний день одного понедельника в августе 1940-го выйти после основного выступления перед публикой со своим юношеским танцевальным номером, который благоприятно приняли гости клуба.