Перемена мест

С голливудским грохотом распахнулась дверь, в помещение влетел перепуганный банщик. Влетел и распластался на полу, закрыв голову зажатым в руках веником. Вспышка слева!

Тот, кто придумал давать тайфунам женские имена, определенно знал толк в семейной жизни. Плетнев не только не успел нырнуть в спасительный бассейн – даже кружку на стол не вернул. Так и застыл, закрываясь ей, как щитом… Не замел следы. Не профи. Она всегда его находит. И сейчас нашла.

Не к ночи будь помянута – подумал Гудков и прикинул: успеет ли скорая, ежели что? Может быть, не тянуть, сразу вызвать?

Девчонки-егеря, плескавшиеся в бассейне, ушли под воду с головами.

– Вот ты на каком собрании!

– Ириш, мы здесь по работе! А это сотрудники, – безо всякой надежды кивнул Плетнев на бассейн, – вернее, агенты…

– Это правда, – робко подтвердил Гудков, за что в ответ получил короткое, но емкое «заткнись».

Ирина раскрутила над головой сумку, словно пращу, и пошла в атаку.

* * *

Золотов коротал вечер не в бане, но тоже неплохо.

С любимой в ресторане. Заведение выбирал по трем показателям – престижно, модно, дорого. Остановился на новом кабаке с интригующим названием «Подводя итоги». То ли хозяин начитался Сомерсета Моэма, то ли действительно решил подвести итог своей наполненной приключениями жизни. Но с интерьером постарался – несколько залов ненавязчиво погружали в атмосферу тех лет – застойные семидесятые, смутные восьмидесятые, беспредельные девяностые, рейдерские двухтысячные и кроваво-режимные наши… Для полного погружения в атмосферу не хватало только восковых манекенов, как в музее мадам Тюссо, – но, вероятно, у ресторатора еще не дошли до них руки или подчиненные не подсказали. Золотов провел Жанну в наше время. В зале царил стильный хай-тек. Ничего лишнего. Огромные окна до пола показывали столицу с ее лучшей стороны.

Спокойное течение красавицы реки охраняли от непрошеных гостей солидные небоскребы, которые вполне могли бы дать фору шанхайским. На реку Золотов и уставился – размышляя, как бы поэффектней вручить свой презент.

В результате брякнул:

– Любимая, это тебе, – и протянул бархатную коробочку. На эти серьги он потратил полчаса времени и полгонорара, заработанного на очередном лохе.

Еще никому он не дарил таких дорогих подарков. Но Жанна того стоила. Маленькая инвестиция в их будущее. Жанна уставилась внутрь коробочки – Золотов наблюдал за ее реакцией. Камушки в серьгах весело искрились и играли гранями.