Перемена мест

Ему, Лузану, в результате благодарность будет в свободно конвертируемой, а Плетнева – сначала на охоту, а потом под танки? С доступными русалками в бане попарят? Какой обыватель не слышал об оборотнях в погонах? И Плетневу никак не улыбалось прославиться в этих волчьих рядах. Хотя хорошая охота, никто не спорит – дело классное. А все же Лузан – как есть жучара! Может, послать его деликатно, пока не поздно, да домой в Калининград махнуть? Но там дражайшая супружница Ирина… Из двух зол…

– Они отблагодарят, – односложно заверил Лузан, уловив сомнения коллеги.

– А если что-то серьезное? – Плетнев собрал в кулак остатки расползающегося сознания и строго взглянул в лицо Лузану.

Домой, в Калининград, абсолютно не хотелось. Да еще с пустыми руками. И без надежды на перевод. В Москву два раза не зовут!

Антон Романович, не торопясь, листал тонкую папку с материалами, изображая интерес. Тянул время. Ждал.

– Так и благодарность будет серьезной, – раздосадованный Лузан почти шептал. Кабинет, конечно, свой, но время такое – никто ни от чего не застрахован.

 – И не только охотой отблагодарят. Отблагодарят хорошо. Достойно.

«Понятно», – Плетнев кивнул. Значит, сильно накосорезили в Великозельске.

– Ладно, разберемся…

Он рассовал по карманам пиджака командировочное удостоверение, папку с материалами проверки. Это означало полную и безоговорочную капитуляцию закона перед прелестями провинциального городишки.

– Ты звони. И я тебя иногда тревожить буду, – деловито предупредил довольный исходом переговоров Лузан.

 – Ну давай еще по одной. На посошок…

Он ловко подхватил бутылку коньяка, разлил остатки.

Плетнев свою дань богу Дионису уже отдал и замотал головой. Перед глазами все медленно плыло, а впереди еще серьезное дело. Алмазное. Но Лузан расценил отказ, как стеснительность провинциала.

– Ты пей, не бойся. В поезде выветрится. Мы тебе полностью купе выкупили. А мне, Антон, знаешь ли, как-то неспокойно в последнее время, – уж совсем доверительно промолвил он. – Предчувствия дурные…

* * *

Жанна прильнула к глазку входной двери.

Она никого не ждала. Мало ли что?! Вдруг какие-нибудь бандиты или свидетели Иеговы?! Москва – город неспокойный. Врут ведь, что все полицейские силы брошены на обеспечение покоя мирных граждан. Наверняка не все.

В кружке глазка нечетко обозначился мужик, смутно знакомый. Приятель Золотова. Макс. Адвокат. Слава их как-то знакомил. Между ними сразу вспыхнула неприязнь. Макс, видимо, приревновал ее к другу.