Перемена мест

Виталий Иванович это обстоятельство тоже учитывал, и его интонации зазвучали на грани фола:

– Да не, но сам же знаешь, время какое. За любую хрень ногой по импичменту… Темнит родственничек, темнит. Небось отщипнул из местной казны лакомый кусочек, да увлекся – бумажками вовремя не прикрылся, теперь концы с концами не сходятся.

– Ладно, – снисходительно буркнул Лузан, – я прикину, перезвоню…

Прикинет! Марусов в душе матерно возмутился. Когда Гене надо было, он не прикидывал – он помогал.

– Уж постарайся… – и на прощание намекнул про должок: – Лиде привет огромный.

Лузан положил телефон на обитый зеленым сукном стол и пригорюнился.

И кого туда послать, в Великозельск? Человека надо понимающего, своего, а все свои заняты. Разлетелись «понимать» по другим городам и весям. Эх, до чего страну довели! Понимающих не напасешься.

Но и отказать нельзя. Жена Лида всю плешь потом проест. Ее сестру в Великозельске на хлебное место именно Марусов пристроил. Неудобно. Не почеловечески.

Утомленный взгляд скользнул по янтарному мишке, сжимающему в объятиях стаканчик для карандашей.

Презент коллеги из Калининграда. На повышение квалификации в прошлом году приезжал. Подарок напоминал о совместных приключениях… Ничто так не сближает двух нормальных мужиков, как охота.

На ловца и зверь! Чем тебе, Гена, не свой человек? Парень толковый – склонный к правильному, так сказать, решению вопросов. Лузан это сразу понял, едва познакомились.

Право имею? Имею. Подпишу приказ о командировке, начальству его, если понадобится, важность задачи растолкую.

Страна по уши в мздоимцах, своими силами уже не управляемся.

Хорошая мысль! Выдохнув с облегчением, Геннадий Петров вернулся к реабилитации хозяина родового гнезда.

* * *

Утро в порту пяти морей выдалось необыкновенным. Многообещающим. Перспективным. Несмотря на лениво плюющий в окно дождь.

Во всяком случае, именно так казалось Вячеславу Андреевичу Золотову. Он даже проснулся сам. Глянул на экран шестого айфона, выключил будильник.

Бросил рядом с собой на кровати и сладко потянулся. Эх, хорошо! Даже – отлично!

Причина позитива покоилась справа и едва слышно похрапывала, приоткрыв маленький ротик, словно бесхвостая русалочка, выброшенная на брег.

Вчера русалочка наконец-то согласилась посетить его холостяцкую двухуровневую обитель, более того – осталась до утра. Не уехала среди ночи, сославшись на проблемы. И конечно, дело не в отсутствии у нее собственной жилищной пещерки.