Бейкер-стрит на Петроградской

Я ведь тогда не очень понимал, что это большой, настоящий поэт: он редко читал нам свои стихи и, кажется, еще реже печатался. Это теперь, листая пять тоненьких сборников, во мне проступает понимание, у кого мне посчастливилось учиться:

Вижу яростный лик небосвода,

знать не знаю лица своего.

Сколь ничтожна моя несвобода

перед явленой волей Его!

О раскованность, о торжество!

А еще говорят – непогода…

Или вот еще, наугад:

Я затихаю на природе.

Как бедный родственник, вхожу.

Среди больших ее угодий

угла себе не нахожу.

Постыдно тянет подольститься —

помочь ручью, спасти жука —

и на небо перекреститься,

как атеист – исподтишка.

Я умиляюсь глупой птахе,

травинке малой на лугу…

Но блудным сыном, ниц во прахе,

вернуться в лоно не могу.

Сижу, философ безбородый,

на краешке чужого пня.

Природа занята природой,

ей нету дела до меня.

Глеб Сергеевич был учителем от Бога… Но не только учителем – а нашим товарищем, умеющим радоваться каждой нашей удачной строчке и быть снисходительным к строчке неумелой.

Безукоризненный вкус, абсолютный слух на слово, чутье не только на таланты, но и на отзывчивые души. Наше обучение происходило вразрез с руководящим курсом. Культурный фюрер той поры товарищ Жданов уже отлучил от советской литературы и Михаила Зощенко, и Анну Ахматову. Но наш учитель этого «не заметил». Мы продолжали их читать.

Как я узнал уже потом, у него была не одна наша студия – он занимался с молодыми ребятами и в ЛГУ, и в Политехе, и в ДК Первой пятилетки.

Особенно знаменитой была его студия при Горном институте. оттуда вышли Леонид Агеев, Андрей Битов, Владимир Британишский, Глеб Горбовский, Александр Городницкий. Этот его выпуск получил даже потом название «геологическая школа»… Вот как, например, писал в возрасте одиннадцати лет наш товарищ Володя Британишский (цитирую по памяти):

Гесиод, Гомер и Овидий —

Все отжили давным-давно.

Я не знаю, в какой Колхиде

Золотое мое руно…

Я не знаю, какое море

Мне придется переплывать,

Я не знаю, какое горе

Мне придется переживать…

Профессиональными литераторами, кроме Володи Британишского – поэта и замечального переводчика, – стали прозаик и редактор журнала «Нева» Борис Никольский, поэт Лев Куклин, журналист и сценарист Феликс Нафтульев.

Шумный, необузданный Ленька Эфрос – по образованию экономист – до самой своей смерти писал искренние, исповедальные стихи.