Литературное наследие. Книга 2

Из колхоза вернулись в начале ноября. Наверстывали программу первого курса, в воскресенье ходили в увольнение, за год Архангельск узнал, но сильно тянуло домой, на Урал. Меня спасла весенняя медкомиссия, я не прошел по зрению и меня отчислили, а на механическое отделение не захотел переводиться. В конце апреля 1968 года выехал поездом домой. Дорога мне показалась вечностью. В Тюмени сразу отправился на автовокзал, узнать как добираться 70 километров домой. В это время здесь начинается распутица, полное бездорожье, автобусы на дальнее расстояние не ходят.

Сегодня 30 апреля, завтра праздник 1-е Мая, а я застрял в пути. Таксисты в один голос заявили, что могут довести только до деревни Удино, а дальше до Заводоуспенки 6 километров надо идти пешком. Находится еще двое попутчиков, берем такси и уже под вечер едем домой. До Удино добрались с несколькими буксовками по дороге, наступила темень. Отыскали направление к Заводоуспенке и, по слякоти, в полной темноте тронулись в путь. Мои курсантские ботиночки скоро наполнились холодной жижей. Идти стало неприятно, ноги начали замерзать, но другого выхода нет, так и шагал до дома с мокрыми грязными ногами. Поздним вечером мы втроем добрались к своим родным очагам – родительским любимым домам, нагретым печным теплом.

В русской печи стоял чугунок теплой воды. Мама быстро в тазик налила воды, я блаженствовал от согрева ног, так и сидел, рассказывал всем домашним как добирался домой. Ужинать отказался, сильно устал и хотелось спать. Утром разбудили петухи и кудахтонье кур, гуляющих по двору.

В загоне хрюкал поросенок, мычала корова Майка. Деревенская жизнь началась для меня по старому распорядку. Уют родного дома меня отогрел, наелся утренних пирогов, отправился к школьным друзьям рассказать о своих приключениях. Шел по деревне в новой форме курсанта мореходки, белый чехол на фуражке с якорем. Люди с удивлением смотрели на молоденького морячка. Первого навестил Сашу Деревенчук, он собирался на демонстрацию от школы. Вместе с ним пошли на школьный двор, где я и увидел весь свой 9-й «А» класс. У меня сложилось впечатление, как будь-то я и никуда не уезжал. Чувство школьного товарищества осталось со мной навсегда, до скончания моего земного века! После двух дней майских праздников у меня состоялся тяжелый разговор с директором школы, Курячий Виктор Алексеевич. Он припомнил мне свое предупреждение о суровости Севера, возможно он не пойдет мне на пользу, потеряю время, вернусь назад, в родные стены школы.