Литературное наследие. Книга 6

Однако он и весной 1979 года, когда диктовал «Глазами человека моего поколения», повторял формулу героя своего романа, написанного в 1962 году: «…Хочется надеяться, что в дальнейшем время позволит нам оценить фигуру Сталина более точно, поставив все точки над „i“ и сказав все до конца и о его великих заслугах, и о его страшных преступлениях. И о том, и о другом. Ибо человек он был великий и страшный. Так считал и считаю». Вряд ли сегодня можно принять эту формулу «великий и страшный». Быть может, доживи К.

Симонов до наших дней, он нашел бы более точную формулировку. Но и тогда такая оценка не была для него безусловной и безоговорочной, тем более не было у него и тени снисхождения к злодеяниям Сталина – он считал, что его преступлениям нет и, не может быть никаких оправданий. Иван Алексеевич, один из героев романа «Солдатами не рождаются», размышляя о Сталине в связи со словами Толстого в романе «Война и мир» говорит: «Нет величия там, где нет простоты, добра и правды», ее опровергает сама жизнь. Один из руководителей Генерального штаба, изо дня в день, общающийся со Сталиным, имеющий возможность довольно близко его наблюдать, (генерал армии Антонов) он про себя хорошо знал, что простота, добро и правда совершенно чужды Сталину и поэтому речи не может быть о каком-либо его величии. Из материалов ко второй части книги, особый интерес и ценность представляют записи его бесед с Г. К. Жуковым, А. М. Василевским, И. С. Коневым и И. С. Исаковым. Большая часть записей бесед с Г. К. Жуковым вошла в мемуарный очерк «К биографии Г. К. Жукова». Эти «Заметки…» и записи бесед с другими военачальниками вошли во вторую часть книги – «Сталин и война» (К. Симонов). Обращают на себя внимание откровенность и доверительный тон собеседников писателя. Они рассказывают ему и то, что по понятным причинам не могли тогда написать в собственных мемуарах. Эта откровенность объяснялась их высоким уважением к творчеству и личности Симонова; беседуя с писателем, они не сомневались, что он распорядится рассказанным ему самым лучшим образом. Как известно, Г. К. Жуков был человеком, не терпевшим панибратства и чуждым сентиментальности, но, поздравляя Симонова с пятидесятилетием, он обратился к нему «дорогой Костя» и закончил свое письмо словами, которые предназначаются только близким людям – «мысленно обнимаю Вас и целую». Надо ли говорить, какую ценность представляет всё вышесказанное.