Сторона моя далёкая

В конце декабря 1964 года, к нам на уральский поселок, пришло письмо от среднего брата, отбывающего срок в далеком азиатском городе Алмалык. На местном огромном металлургическом комбинате трудился второй, заключительный год отсидки. Ему повезло, что в начале своего жизненного пути, окончил металлургический техникум и имел квалификацию металлург. Когда случилась длительная просрочка выплаты алиментов на единственную дочку, загремел по решению суда отбывать срок по своей специальности. Это все же лучше, чем вкалывать на лесоповале где-нибудь в глухой сибирской тайге.

В письме брат сообщает, что в апреле следующего года он освобождается и, просит выслать ему денег триста рублей на дорогу в родительский дом, своего жилища у него уже не было, а возвращаться на пепелище отверженного мужа и отца, нет смысла.. По тому времени это большая сумма и, заработать её не так-то просто, когда люди получали зарплату 90—100 рублей. Мы жили на пенсию отца, мама домохозяйка, мне шел тринадцатый год. Видимо у брата оставалась большая задолженность по выплатам алиментов, а зарплата техника-металлурга значилась маленькой, потому он и не смог отложить себе денег на черный или светлый день.. Отец принимает решение пойти поработать бухгалтером на какое-нибудь предприятие нашего рабочего поселка. Нас выручила бухгалтерия лесничества и взяла отца счетоводом на три зимних месяца. Мы с мамой переживали тяжелые дни работы папы, ведь ему шел 66-й год. Он шел по морозу в контору лесничества, расположенного далеко от нашего дома. Но у нас появилась надежда, что мы скоро увидим нашего Бориса. Особенно воспряла духом мама и, начала готовить для сына гражданскую одежду. Прежняя осталась в тюрьме, а забирали его из города Ставрополя. Конечно, туда он больше не поедет никогда, путь к его прежней семье отрезан. Мама сокрушалась о его ближайшем устройстве на работу в нашем маленьком поселении. Но все это будет потом, а сейчас надо набраться терпения и ждать возвращения блудного сына. Время потянулось как-то особенно медленно, мы все жили скорой встречей с Борисом. Из места заключения он писал редко, письма приходили короткие, сухие. Жизнь его раздавила в тридцать один год. А как она хорошо начиналась.

Слева стоит брат Сережа, перед ним племянница Таня, брат Борис, он придерживает сестру Лариску, перед ними стаю я, Игорешка-маленький, так звали меня в детстве.