Дневник еврея. Поэма

Там были все, отец и мать,

Сестренки и мой братик,

Мы шли по площади гулять,

Там был какой то праздник.

И люди, подались вперёд,

Счастливые с цветами,

Какой-то голос их зовет

Манящими словами.

А голос чистый, ясный звал

Святой, красивый голос

И так загадочно играл

Гонимый ветром волос.

А мы идём и смотрим в даль,

И голос уже рядом,

Наверно, прямо встретим рай,

Не может быть он адом.

Но тут застыл родной отец

И взял меня за руку,

Сказал, пока не ждёт Творец,

прими эту разлуку.

Но я хотел, туда, где все,

Хотел туда, за мамой,

Да к нашей радостной семье,

Отец же мой упрямый

Схватил и тянет  от толпы

Обратно, голос тише

Напротив общей той судьбы

От Света, что был свыше.

И я проснулся ото сна,

Смотрю, а Элен нету,

Лишь солнце светит из окна,

Готовя нас к Рассвету.

Я так весь день сидел и ждал,

Семью, что будет рядом.

Себя надеждой утешал

На позитив зарядом.

Уже темнеет во дворе,

И день идет к финалу.

Как я скучаю по семье,

Надежда мчит к провалу.

Но нет семьи, я обыскал

Весь дом в надежде сложной,

Тогда я к Элен в миг помчал

Дорогой осторожной.

Бежал и пятился назад,

Искал глазами маму

И мысли были невпопад,

Рисующих мне драму.

Добрался, начал колотить

По двери, чтоб открыли,

Просил у них меня впустить,

Чтоб  правдой одарили.

Открыл неспешно их отец,

И я к нему подался,

Кричу: «Живые иль конец?»

И взгляд мой заметался,

«Ведь вы сказали, что придут,

Сказали, будут в темень,

Сказали, что не пропадут,

Где правда? Слов сплетений».

Отец ребят впустил меня,

Сказал: «Есть вести злые!»

И он интригую маня

Поведал, где родные.

И начал он рассказ с того,

Что власть сейчас жестока,

Свой план построила давно

Нацистского порока.

Решила вычистить страну,

А там и мир от люда.

Как будто слышит сатану

И враг его Иуда.

«Ты знай, твоя родня жива,

Их держат на допросе,

Решается семьи судьба,

А время тут в вопросе.