Адриан

Однако, когда они стали настаивать, он заколебался: ему не захотелось прослыть слишком самоуверенным, но мольбы обоих калек и уверения льстецов рождали в нём надежду, что исцеление может удасться. Наконец он приказал спросить у врачей, в человеческих ли силах справиться с подобной болезнью глаз и с таким увечьем руки. После долгих споров те ответили, что слепой утратил зрение не до конца и его можно восстановить, устранив помехи, которые не дают больному видеть; что же касается руки, то она вывихнута и под действием целительной силы может вернуться в обычное положение.

“Может быть, – говорили врачи, – это угодно богам и они избрали принцепса для исполнения своей воли. Кроме того, если исцеление удастся, слава достанется Цезарю; если ничего не получится, посмешищем станут калеки”. Веспасиан, решив, что удача сопутствует ему во всём и нет вещи, даже самой невероятной, которой ему не дано было бы совершить, весело улыбаясь, исполнил то, о чём его просили. Огромная толпа следила за ним с напряжённым вниманием. Увечный тут же начал двигать рукой, слепой узрел дневной свет. Люди, присутствовавшие там, уверяют, что всё так в точности и происходило; они повторяют это до сего дня, когда им уже нет выгоды говорить неправду»[50 - Тацит. История. IV. 81.].

Да, не зря Веспасиан немало времени провёл при дворе императора Нерона. Великий артист, похоже, присутствовал и в натуре старшего Флавия. Спектакль с чудесно исцелёнными калеками оказался безукоризненным, если даже Тацит так серьёзно всё описал.

Любопытно, что подсказало Веспасиану такой сюжет чуда превеликого? Невольно вспоминается царь Эпира Пирр, который прикосновением большого пальца правой ноги излечивал болезни печени[51 - Плиний Старший. Естественная история. 7, 2, 20.]. А если верить Плутарху, то палец сей и огня не боялся: «Говорят ещё, что большой палец одной его ноги обладал сверхъестественными свойствами, так что, когда после его кончины всё тело сгорело на погребальном костре, этот палец был найден целым и невредимым»[52 - Плутарх. Пирр. III.]. Напрашивавшаяся параллель с Пирром (в плане целебных свойств части стопы) была лестной для неродовитого Флавия. Пирр – природный царь из славного рода Эакидов, молосских царей Эпира. Из этого рода была Олимпиада, мать Александра Великого. Правда, Титу после похорон отца не пришла в голову мысль объявить о «несгораемой» пятке Веспасиана, исцелившей некогда в Александрии несчастного калеку.