Темная сторона Мечты

Инга остановилась рядом  с закрытой палаткой «Пепси», оставшейся после недавно закончившейся Олимпиады. Из динамика на соседнем ярко?желтом киоске «Спортлото» хрипел Кутиков: «Вот, новый поворот и мотор ревет…»

Она пыталась есть эклер маленькими кусочками, но из него выползал белый крем. Приходилось слизывать его, чтобы не испачкаться. Доев, она плотоядно вздохнула, вытерла платком руки и потянула его с проспекта в тихий переулок. «Улица Грановского», – прочитал Андрей табличку на углу дома.

Через сто метров они свернули во двор старинного особняка с многочисленными колоннами и эркерами, и зашли в подъезд.

За тяжелой входной дверью было огромное светлое фойе. У Андрея появилось ощущение, что это какой?то театр. В будочке с большими стеклянными окнами кто?то сидел и пристально смотрел на него. Он почувствовал себя неловко, будто незаконно забрался туда, куда вход для него запрещен.

По гулкой мраморной лестнице они поднялись на второй этаж. В квартире Инга провела его по длинному коридору в гостиную, усадила в кресло и, извинившись, убежала.

Такие гостиные Андрей видел только в кино. В большом зале могли спокойно поместиться несколько типовых двухкомнатных квартир, похожих на ту, в которой он жил.

На бордовых стенах и между окон, прикрытых тяжелыми шторами, висели многочисленные картины. Вся мебель – глубокие кресла, диваны, столы, тумбочки, комоды – была, безусловно, дореволюционного изготовления. Чтобы не было ощущения антикварного магазина, предметы соединялись в единый ансамбль с помощью разнообразных вещей, которых никогда не увидишь в обычной квартире.

Тяжелые бронзовые подсвечники, напольные вазы с изящными букетами, множество разнообразных статуэток, необычных ковриков и старинных книг в кожаных переплетах были расставлены так, чтобы создать иллюзию тепла и уюта. Но, несмотря на все старания, гостиная больше напоминала музей, чем обычное жилье.

– Давно пора выбросить всю эту рухлядь, – сказала Инга, неожиданно появившаяся из одной из дверей.

Она переоделась. Сейчас на ней была короткая велюровая бирюзовая юбка и такого же цвета облегающая водолазка из тонкого трикотажа.

– Купила в «Березке» играть в теннис, – сказала она, указывая на свой костюм, – но пока хожу в нем дома. Играть не с кем, – она сделала неуклюжий пирует, развернувшись на одной ноге. – А ты играешь в теннис?

Ей очень шла эта почти детская нескладность и непосредственность.