Псевдоним для героя

– Подумаешь, ночь… Иногда полжизни отдать не жалко…

– А ты, когда просыпаешься, счастлив тем, что ты Генка?

– Ну, я, конечно, не Сальвадор Дали, но стать бы гением не отказался. Или хотя бы… Чтоб каждая бычара на рынке об меня ноги не вытирала.

Генка со злобой посмотрел на окно. Вероятно, сегодня с ним обошлись не совсем вежливо, примерно как и с Шуриком.

– А что касается счастья… Пока мне всего хватает. Вполне.

Он извлек из бездонных недр штормовки короткий окурок.

– Это только кажется, – Шурик взял стакан и допил марганцовку.

Василий Егорович Коваль, прочитав документы, собранные юристом редакции, остался вполне доволен. Теперь эта сволочь, подавшая на газету в суд, может подтереться своим стомиллионным иском. Честь и достоинство, видишь ли, уронили. Не путай ресторанную вазу с унитазом, и честь стоять будет. Подумаешь, президент компании. Сейчас этих президентов что ворон на свалке. Обидели беднягу, хулиганом назвали…

Коваль бросил папку с документами на дальний край стола и погрузился в материал об инициативах городской администрации.

Задумки были хороши, особенно первая. В честь двухсотлетия великого русского поэта Пушкина планировалось возвести монумент на одной из ново-блудских площадей, таким образом отдав дань уважения всемирно признанному гению. Инициатором выступал один из вице-мэров города, отвечающий за финансовые вопросы. Автор статьи с яростью доказывал, что город не может оставаться в стороне, когда все прогрессивное человечество собирается отметить столь славный юбилей. «Мы говорим о духовном возрождении, но при этом забываем, что сейчас мальчишка с томиком Пушкина в руках дороже сотни мудрецов, кричащих, что шансы нации упали до нуля!..» Деньги на памятник предлагалось выделить из казны, и за этим процессом городской финансист поклялся проследить лично.

Коваль исправил пару орфографических ошибок и подписал текст в печать. К чтению следующей заметки он приступить не успел: в дверь заглянула секретарша, предварительно постучав три раза.

Это означало, что к Василию Егоровичу пожаловали гости, не имеющие отношения к штату газеты.

– К вам, – коротко доложила Анечка. Батискафа раздражала такая форма доклада. Разумеется, ко мне! Не к карпу же!

– Кто? – так же коротко спросил он, хотя уже знал, кто стоит за дверью.

Час назад ему звонили и назначили встречу.

– Двое. Они говорят, что договаривались.

– Хорошо, пусть пройдут.

Коваль не ошибся, в кабинет зашли именно те, кого он ждал.