Работа с риском (сборник)

– Липанули, – усмехнулся Сочнев и опустошил второй стаканчик, – а как иначе?

– Иначе надо ломаться…

Паша поставил пустую тару под ноги, вытер пену с губ и как-то по-детски обиженно, то ли себе, то ли Чернакову, сказал:

– Я все ту игру не могу забыть… Канадскую…

Чернаков понимающе кивнул.

– Не потому, что в Канаду не поехали. Черт с ней… Мне иногда даже снится… Забиваю шайбу, а судья не засчитывает…

Говорят, многие спортсмены до конца жизни не забывают об упущенных возможностях или обидных проигрышах.

Победы, рекорды забываются, поражения – нет. Наверное, для Сочнева тот матч был самым главным поражением.

– Паш… Мы тогда выиграли… У тебя просто плохая память.

– А у тебя хорошая?

– Не жалуюсь. Потому что, как говорил шахматист Алехин, память – это искусство забывать лишнее…

Мотель притаился на трассе, ведущей в Выборг. В курортной зоне, на берегу Финского залива. Дорогое место, но сейчас не сезон, номер на сутки стоил долларов пятьдесят. Чернаков проскочил пост ГИБДД, миновал памятник Ленину в Разливе, вспомнив старый анекдот.

«Будьте добры, двести грамм водочки» – «А мы в розлив не продаем, Владимир Ильич» – «А мне не в Разлив, мне в Шушенское!» Чернакова здесь принимали в пионеры, здесь он давал торжественную клятву быть верным делу Ленина и коммунистическим идеалам, бороться за светлое будущее. Клятву не сдержал, не смог… Теперь на месте шалаша, где прятался вождь, сиял огнями ресторан. С одноименным названием. Потчевал гостей, уже добравшихся до светлого будущего «стерлядью по-пролетарски».

Возле бензоколонки в манящих одеждах мерзли на ветру труженицы заплечного кооператива «Сосулька». Все страшны как на подбор, с ними дядька сутенер… Пример для подражания. Зимой и летом, в холод и зной они на боевом посту и по первому зову готовы оказать водителям две-три минуты сексуальной радости. («Я приехала в Петербург с Украины – посмотреть Эрмитаж и Русский музей. А показывают только бани да обочины».) Сегодня почти на всех были красные колпачки с белыми помпонами.

Новый год. Праздник. Народный. Любимый.

Завидев тружениц «тыла и транспорта», Чернаков все время вспоминал случай, произошедший с ним лет десять назад. Как-то возле станции метро к нему подошли две девчушки, лет по двенадцать-тринадцать. В вязаных шапочках, из-под которых выглядывали банты. Почему они выбрали из толпы именно его, он не понял. Скорей всего, чисто случайно. Предложили обслужить сексуально. В любой форме.