Работа с риском (сборник)

Раньше, может, и уважал, когда те отстегивали «десятину» от выручки. Но после того как турнули напарника, вымогавшего «оброк», уважать перестал.

Чернаков, к слову, как и обещал, Василия не подставил. Иначе б «маркетологу» пришлось переезжать на другой объект, что в его планы не входило в силу удачного географического расположения «Планеты» – десять минут пешком от дома.

– Здрасте… Начальник работает? – Вася не стал называть фамилию Чернакова, дабы охранник не заподозрил, что они хорошо знакомы.

– Какой? Чернаков?

– Наверное… Мне все равно.

– Чернаков выходной, есть старший смены. А зачем тебе?

– Приятеля потерял… Хочу, чтоб объявление дали.

– Обойдешься…

Так, концепция меняется… Василий прикинул, стоит ли говорить охраннику про парней? Решил, что не стоит. Возможно, он ошибся, мало ли в городе серых «четверок»? А скажет – навлечет на себя ненужные подозрения.

Лучше вернуться и попробовать разглядеть номер машины, даже если он липовый.

– Всего доброго. С наступающим.

«Четверки» на прежнем месте уже не было.

У Василия снова свело болью живот.

* * *

– Достань, пожалуйста, аптечку… Слышишь? Там, в бардачке.

Юля вздрогнула.

– Что?..

– Аптечку достань. Там пластырь, кажется, был, – повторил Чернаков, прижимавший к правой скуле окровавленный платок.

Юля поспешно откинула крышку, вытащила коробочку с нарисованным красным крестом.

– Да, есть…

– Заклей… Я сейчас приторможу.

Он кинул взгляд в зеркало заднего вида, остановил машину.

Юля отрезала кусок марли и пластыря.

– Очень больно?

– Клюшкой по зубам больнее. А это мелочи, через неделю заживет.

«Но шрам останется наверняка, – подумал он, – ссадина глубокая, надо бы швы наложить… Еще повезло, что увернулся. Если б отвертка вошла в глаз, сейчас бы смотрел на мир в монорежиме. А потом еще и стекляшку пришлось бы вставлять».

Несмотря на трагичность момента, Вячеслав Андреевич улыбнулся, вспомнив рекламный ролик какого-то моющего средства. Ролик крутили пару дней по региональным каналам, но затем сняли, видимо, испугавшись тонкости юмора.

Мужик в фартучке, стоя в профиль к зрителю, мыл у раковины посуду тем самым средством. Наконец, домыв последний стакан, он ставил его на стол и поворачивался лицом в экран. На глазу черная повязка. Мужик устало вытирал лоб, при этом нечаянно цеплял рукой повязку. После этого шел крупный план вымытого стакана. В стакан падал стеклянный глаз и начинал весело прыгать.