Спартаковские исповеди. Классики и легенды

Видели бы вы Нетто! Он идет, сверлит меня своими белесыми глазами и кричит:

– Надо за это брать и душить, душить!

– Что ты орешь? – говорю я ему. – Я что – нарочно не забил?

– Еще не хватало, чтобы нарочно!

Во втором тайме дополнительного времени выходим с Исаевым на ворота, я получаю от него пас, укладываю вратаря и забиваю победный мяч. Выигрываем 1:0 и берем Кубок! После игры говорю:

– Ну и что ты орал? Выиграли же в конце концов!

Думаете, Нетто пошел на попятный? Как бы не так!

– Посмотрите на него, – злился Игорь, – он еще и доволен! А ведь лишние тридцать минут мучились из-за него!

Так получилось, что в 1964-м я, уже несколько лет тренировавший «Спартак», чуть не отчислил Нетто.

Игорь уже был в возрасте, шел на спад и, как человек самолюбивый, все это воспринимал очень болезненно. Играли с «Торпедо», проигрывали, он в центре поля не справлялся с Валей Ивановым. Я в перерыве говорю:

– Игорь, возьми Иванова поплотнее, он же гуляет свободно!

Но он не терпел критики и огрызнулся:

– Ладно, что ты мне тут будешь говорить? Что я, в футболе ничего не понимаю?!

Хоть я и был старшим тренером, но он не хотел перестраиваться и все равно разговаривал со мной на «ты».

Я уже жестче повторил:

– Сказал тебе – возьми Иванова поплотнее!

И тогда Нетто меня просто послал. При всех.

После чего я велел ему, чтобы он переодевался: вместо него выйдет другой. И добавил:

– Запомни: либо ты будешь в команде, либо я, понятно тебе?!

Потом было собрание. Все ребята его осудили.

Говорили: как же, мол, так, Игорь Александрович – они его по имени-отчеству называли. Мы берем с вас пример, а вы… Вам же по делу сказали! Постановку вопроса я менять не хотел – или Нетто, или я. И когда мы остались один на один, он ко мне со слезами обратился, натурально плакал:

– Прошу, не выгоняй меня! Я же, кроме футбола, ничего не умею. Ну, ты же знаешь мой характер…

– Игорь, – ответил я, – мы с тобой пролили столько пота и крови на поле. Я думал, что как тренер буду иметь в твоем лице поддержку, а ты так по-хамски стал со мной разговаривать, да еще при всех.

Как же так?

– Да, знаю. Извини, я виноват. Но я тебя умоляю – не выгоняй!

Было видно, насколько ему плохо, и что он действительно понял, как был неправ. И я махнул рукой:

– Все хорошо, Игорь, забыли!

Были принесены извинения, и после этого о том случае мы не вспоминали. Потому что надо уметь прощать. Отношения остались такими же теплыми, как прежде, до конца его жизни.