Питерский битник / Поваренная книга битника

В начале третьего в дверь позвонил в жопу пьяный бригадир – удостовериться, туда ли они заказ довезли, хлопнул стакан водки и удалился, шаркнув обеими ножками, вниз. Мы глянули в окна, узрели инструмент и сели спокойно продолжать начатое. Где-то, минут через сорок, откуда-то из Преисподней, стали доноситься звуки, отдаленно напоминающие вариации на тему «Чижика-Пыжика».

Спустившись вниз, в районе третьего этажа мы застали веселую компанию со стоящими бутылками на верхней крышке, культурно отдыхающей под собственную музыку.

Причем, попросившую у нас водички на запивку.

Мозги-то мы им вправили, но эти сволочи, постоянно тормозя, уставали через пролет, раскладывали по-новой выпивку и закуску и концерт продолжался. Фигня эта длилась часа два… Сказать, что соседи были счастливы, это обозвать Нину Хаген – Эдитой Пьехой.

Нам после этого хэппенинга выходить дышать свежим воздухом вниз партизанами приходилось. Все чаще вверх, не факт, что снизу живым домой вернешься, авоськами соподъездники задавят: да и воздух на крыше почище будет, по ночам особенно!

P.

S.: А фо-но, все-таки, почти целым доставили. Полировка-то тема буржуйская!

Как пить дезодорант

В конце 80-х, когда горбачевско-лигачевский маразм в отношении спиртосодержащей продукции гособразца достиг пика, а в центровых винно-водочных лабазах я еще не работал, то оставалось только одно: помнить наизусть карту ночных «пьяных углов» Ленинграда, желательно зная бутлегеров в лицо и по именам (а то нам как-то с Матроскиным на «Фонарях» заместо бормотухи 0,75 круто заваренного чая задвинули.

Огорчились, правда, не сильно, так как с чаем в талонные времена тоже запары были, а у нас как раз заварка кончилась.

Сходили до соседнего угла и отоварились по-новой), либо хавать эрзацы да суррогаты. Выжили не все.

Как-то сидели мы в уютной компании у моих друзей Ронисов дома где-то между Полюстровским и Металлистов.

То, что опять не хватило – это уж из классического разряда «как всегда»: сколько не закупи, но всегда наступает тот час, когда кончается ВСЁ.

Причем, со временем, если тусовка относительно постоянна, то наступление этого часа приходит с удивительной точностью. У нас это было полвторого, «Трех-угловская» привычка (время, когда гасили уличные фонари на набережной и все отчего-то потихоньку задумывались о вечном: о выпивке, например).