Эхо далекой войны

Белова действовали в тылу немцев. Им был дан приказ прорваться на север для соединения с Красной Армией, но сделать это не удалось. Группа генерала Белова осталась в тылу врага.

Друг отца, подполковник Г. И. Войт, вернулся из этой операции летом. В и С, скорее всего, – Вязьма и Смоленск (может быть, Сафоново – на полпути от Вязьмы к Смоленску). Там был партизанский край, куда фашисты двинули карательные отряды.

22.6

Годовщину Отечественной войны я проспал крепким сном. Ничего не слышал. Удивлён самому себе.

Сейчас жду У-2, – горько надо вылететь в Спас-Загорье. Опять те же вопросы, что и были. Им конца нет, имея ещё такую бестолочь, как Кауров.

На улице холод, ветер до 10 м/с. У-2, наверно, опять не прилетит что ли? Дождь, грязь. Сижу в землянке, сыро и уютно, как в свинарнике.

Сегодня годовщина Отечественной войны, итоги этой годовщины не высоки по сравнению с тем, что было в замыслах.

Г. И. Войт

По телефону говорил с друзьями из Витебска, они здесь недалеко. С ними Маркова Е.

Ф., её мужа убили. Погиб при выполнении боевого задания. У неё ничего не осталось. У неё остались витебские товарищи, к ним и потянуло. Она немедля приехала, получив вызов-предложение из Чкалова…

23.6

Перелетел в Спас-Загорье. Лететь было трудно. Ветер до 10 м/с рвал и стремился бросить о землю. Когда летишь на У-2 близко от фронта да ещё по большой дороге, голова вертится, как на шарикоподшипниках. Встреча с противником совсем не желательна. У-2 беззащитен. Лучший манёвр – это жаться к земле.

А сегодня природа отняла и эту защиту.

Страна наша, где была эта двуногая банда, выглядит страшно горько. Я пролетал десятки деревень, сёл и местечек: все они представляют (за исключением единиц) собой руины.

24.6

Я взял курс на север, к дому. Ветра не было, но было много тумана и низкой седой облачности. Была встреча (!) с У-2, к счастью обошлось благополучно, разошлись как в море корабли.

Дома ждала новость. Птицын хочет забрать себе помощником. Это повышение мне нисколько не импонирует, хотя с Птицыным работать не трудно – к тому же он, как мне известно, всегда видит работу своих подчинённых и не забывает их.

Ком[анди]ры говорят о втором фронте. Он горько нужен. Он сохранит кровь всех народов. Он ускорит разгром.

Севастополю тяжело. На харьковском направлении мы отступили.

Нужен второй фронт.

Долго, томительно долго стоим под Гжатском. Всё решается на юге. Англия и США всё говорят, всё занимаются разговорами.