Русская угроза (сборник)

– Да и если честно, – Олег опустил руку с ключом, – я тут такого насмотрелся… Думаешь, за кулисами все как на сцене или на экране? Да у нас интриги такие, что Шекспир от зависти удавится. Не успеешь отвернуться, как кинжалом меж лопаток получишь. Артисты – они ж тоже люди, только в гриме.

– Что, убивают?

– Я фигурально выражаюсь… Так что я лучше гаечки покручу и декорации потаскаю. Зато на душе спокойно. А спокойствие – это главное, как говорил маленький человек с пропеллером.

– А помреж? Тоже интриган?

– Не, Степаныч в принципе нормальный мужик.

Он в актерство уже не лезет, успокоился. Правда, с работягами воюет. Те бухают или шлангуют.

– Я заметил.

– Позавчера даже голос сорвал. Колька напился в обед и в костюмерной уснул. Чуть костюм Кощея не спалил. Да ладно костюм, там все сгореть могло. Даже ленинский пиджак. И это перед праздником. В чем бы Ильич вышел? Там пиджак специальный, таких сейчас не шьют.

– А спектакль сегодня?

– Ну а когда? День седьмого ноября – красный день календаря.

Посмотри в моем окне все на улице в говне, – Олег беззлобно рассмеялся, – вообще-то, всё как всегда – Ленина никто смотреть не пойдет. Нагонят курсантов, школьников…

– Я вчера репетицию видел. Ленин вообще непохож.

– Бороду с лысиной приклеит, и нормалек. Странно. Мужики свои роли даже в полной отключке сыграют. А Михайлов прогон устроил. Никогда такого не было.

– Здесь что, действительно так выпивают? И актеры тоже?

– Так они в первую очередь! Я по молодости на посиделки после премьеры попал.

У меня батя мент. Они там у себя закладывают, но до театральных им как до луны.

– Что, и перед спектаклем могут?

– Смотря кто. Вон, Калганов натуральный фокусник. После каждого акта портвешком вдохновляется. Иногда еле языком ворочает. А на сцену выходит – и ни в одном глазу… Работяги тоже не отстают. Михайлов после новогодних праздников даже приказ отдал – в буфете своим не продавать. Был тут у нас один. Коля-пилот. Тоже монтировщик. На новогодний утренник пришел – еле на ногах стоит.

Решил в буфете взбодриться. Коньячку выпил и совсем в аут. Выполз на сцену прямо во время спектакля, присел за домик Белоснежки, а руку в кольцо сунул, чтоб не упасть. Там кольцо есть специальное для подъема декорации. Да так и уснул. А верховой, его не видя, домик и поднял, когда время пришло. На шесть метров, прикинь. Рука в кольце застряла, Коля и повис. Да ладно бы просто висел. Он же проснулся и вопить стал от боли. И не просто вопить.