Русская угроза (сборник)

Спасибо тебе, Господи, за то, что направил мой перст указующий в нужном направлении. Огромное человеческое спасибо. Удивительно, что за мной ночью не приехали мужчины на «Волгах». Правильно сказал верховой Леша – если ты не веришь в Бога, Бог не верит в тебя.

– А меня не посадят?

– Не знаю, но я бы на твоем месте срочно справку добывал. Что с башкой проблемы. С дурачков какой спрос? Ты, кстати, нигде на учете не состоишь?

– Нет… К сожалению…

Как изменчиво бытие. Позавчера на этот же вопрос ответил: «Нет, к счастью».

Олег затушил сигарету о подошву и метнул окурок в чугунную урну, покрашенную серебрянкой, словно оградка на могиле. Ох, не очень удачное сравнение.

– Ладно, бывай. Мне переодеться еще надо.

Он поднялся, сделал пару шагов, затем обернулся и негромко предупредил:

– Макс… На всякий случай… Я с тобой не встречался. Мне здесь работать.

Я остался на скамеечке. Надо было все-таки взять у него сигарету. Как-то тревожно на душе. И неуютно. Словно ты Карлсон, у которого вместо пропеллера красное знамя.

Прыгнул с крыши и камнем вниз. Идти с Олегом на смену я не рискнул. Обожду Екатерину Михайловну, попробую незаметно написать заявление по собственному. Хотя незаметно не получится. Обходной ведь подписывать. Разговор с Михайловым неизбежен. И с помрежем. Если, конечно, их не арестовали. Теоретически могли. И сейчас они в Большом доме дают показания. И валят все на невинного монтировщика, который по ошибке нажал не ту кнопку. А им не верят. Потому что предупреждали и просили подготовиться.

Пошел снег. Пока не зимний, а так – сырой и противный. Он залетал под капюшон, таял и каплями стекал по лицу. Но я не сопротивлялся. Просто закрыл глаза и попытался думать о хорошем. О том, что скоро Новый год, что через месяц история забудется, я найду место в другом театре, и вообще, жизнь должна состоять не только из правильных решений. Иначе она пресна, скучна и неинтересна.

Я сидел на скамейке, в сквере перед театром. И на меня смотрел бог Аполлон, голову которого тоже покрыл мокрый снег.

В этом мы были с ним похожи.

* * *

– Молодой человек, скоро спектакль кончится. Не проспите.

Я вздрогнул, открыл глаза. Бабулька, сидевшая рядом на скамеечке, улыбаясь, смотрела на меня. Приятно, когда в полтинник тебя называют молодым человеком. Есть в этом что-то несуразное.

– Я видела, как вы из театра вышли. Деток ждете?

– Внука.

– Я тоже… Там жарко… Пора уже.

Я взглянул на часы. До окончания утренника пятнадцать минут.