Пять жизней на двоих, с надеждой на продолжение

При этом он постоянно сталкивался с эксцентричностью своих непрофессиональных учителей (первая книга трилогии «Корфу»). Это тоже был опыт человеческих отношений. Пожалуй, после его приобретения ничто в человеческом характере и поведении не могло удивить Джеральда.

Но все эти рассуждения, делавшиеся потом, не могли изменить общей негативной картины: начальное образование было фрагментарным, среднее – нулевым, а шансов на получение высшего не существовало вовсе.

Как же быть с выбором профессии? Ведь единственное занятие, которое привлекало Джеральда, должно было обязательно содержать элементы общения с дикими животными.

Но без диплома о специальном зоологическом образовании или хотя бы о среднем общем он не мог официально на нее рассчитывать. Тупик?

Так могло показаться кому угодно, однако Джерри рук не опускал, верил в свой шанс, а пока продолжал заниматься самообразованием, естественно, все так же бессистемно. И бесперспективно.

Он просто читал все, что подвернется, в свое удовольствие.

Книги манили его, будили воображение, открывая новые миры: безграничных знаний и разнообразия мира, перспектив науки и строгих фактов. (Вот тут я его прекрасно понимаю. Так же хаотично осваивал книжные запасы читального зала Лермонтовской библиотеки. Скоро пожилым библиотекаршам надоели мои туманные, но частые запросы и они стали запускать меня в хранилище на свободный выпас. Прямо там в каком-нибудь закуточке я и пристраивался с очередной находкой.

Главное было – не забыть меня оттуда вытащить в конце дня.)

Впоследствии, как я уже отмечал, Джеральд заявлял, что он якобы сознательно проверял такой подход к образованию на себе. Конечно же, это не так, все складывалось спонтанно, но это не помешало ему прийти потом (на гребне успеха) к выводу, что «рутина современной образовательной системы убивает в ребенке воображение. Я учился так, что мое воображение развивалось и расцветало.

Оно открыло мне многое из того, чему невозможно научиться в школе, сделало из меня настоящего натуралиста и писателя».

С ним отчасти согласен и его биограф: «Действительно, если бы он отправился в университет изучать зоологию, то вышел бы оттуда с точным знанием сравнительной анатомии и линнеевского определения видов, но сомнительно, что его имя стало бы известно во всем мире».