Крестник императора

Один лама на 14 бурят…

Что же это за земля такая, бурятская?

60 процентов береговой линии самого чистого и самого глубокого озера мира – Байкала – лежит в Бурятии, 30 тысяч рек протекают по её территории. В недрах гор Бурятии – почти половина запасов цинка всей России, четверть – свинца, 30 процентов вольфрама и 37 молибдена, запасы золота – сотни тонн.

На сегодняшних геологических картах Бурятии – 700 крупных разведанных месторождений. Богатейший край.

Никаких родственников у нас в Бурятии отродясь не было.

Мой отец – организатор колхозов, капитан Красной армии, командир сапёрного батальона, награждённый боевым орденом за Зимнюю Советско-Финскую войну, вскоре после начала уже войны с Германией по ложному доносу был арестован и без надлежащего суда и следствия приговорён тройкой военных с большими ромбами в петлицах к расстрелу. Руководитель этой тройки вскоре перебрался в нашу квартиру.

Мама, потеряв мужа и жильё в Ленинграде, с двумя детьми, но, к счастью, не отправленная в Гулаг, после многолетних скитаний по стране в поисках лучшей доли, осела, наконец, в Бурятии, в маленьком городке, который так и назывался – город Городок.

Расположен он в верховьях горной реки Джида, в одной из красивейших долин хребта Хамар-Дабаны, заросшей кедрачами, густыми смородинниками по распадкам, багульником и терпкой черёмухой. Прямо природный рай на земле.

Но странным каким-то был наш Городок. Страна ещё не оправилась от тягот войны, не хватало всего, особенно продуктов питания.

Из места нашего прежнего пребывания – города Кирова (бывшая Вятка), мы просто бежали от голода.

А в магазинах Городка было абсолютно всё: импортная одежда и обувь, толстенные китайские ковры любых размеров и рисунков.

С продуктами тоже никаких перебоев. Икра, крабы, тушёнка, сгущённое молоко, даже ананасы дольками в собственном соку – всё в изобилии стояло на полках. К тому же, по весьма низким государственным ценам.

Недалеко от Городка располагалась немецкая колония-совхоз. Сразу после начала войны сюда пригнали колонну депортированных поволжских немцев и в преддверии зимы бросили на произвол судьбы – выживайте, если сможете.

Хорошо с детьми не в концлагерь отправили, дали шанс выкорчевать лес под поля и огороды, освоить неудобицы для выпаса скота.

Колонисты выжили, за несколько лет образцовое хозяйство создали, какое прежде у них в Поволжье было.