Крестник императора

Больным же давали какие-то настойки и порошкообразные смеси из растений благодатной Агинской степи и снежных Гималайских гор, вершинами упирающихся в чертоги самого Бога.

Невероятно, но, действительно, всего через двадцать дней произошло чудо: тифозная лихорадка, захлестнувшая Восточную Сибирь, была укрощена и стала сходить на нет.

На имя императора в Петербург об этом чуде уходит срочная депеша.

Генерал Муравьёв-Амурский снова встречается с бурятским чудодеем и прямо задаёт вопрос:

– Доктор, какой награды Вы желаете за указанную правительству услугу? Не стесняйте себя.

То, что Вы сделали для России – бесценно!

Эмчи-лама Бадмаев улыбнулся, кончиками пальцев коснулся своих плеч и через переводчика разъяснил значение этого жеста:

– Прошу я совсем немного… Если русские власти признают во мне опытного врача, а не шарлатана, то было бы справедливо наделить меня такими же правами, какими обладает любой русский военный доктор.

– Ты хочешь носить погоны? – переспросил генерал.

– Да, хочу быть русским офицером.

Губернатор ненадолго задумался и продолжил:

– Это правда, все наши военные врачи – офицеры. Но ведь они прошли полный курс императорской Военно-хирургической академии. Какие книги изучал ты двадцать лет, по каким пособиям учился, где и какую проходил врачебную практику? Сультим разъяснил, что учился справляться с болезнями по мудрой книге «Чжуд-Ши», составленной тибетскими монахами на основе древнего опыта жизни всех народов мира.

А чтобы понять её сокровенные смыслы, ему пришлось выучить тибетский язык, исходить много гор и речных долин, чтобы познать секретные свойства тысяч и тысяч растений, деревьев и камней.

– Кроме того, ламы с раннего детства учили меня слушать пульс человека. По пульсу можно сразу определить любое заболевание…

– Только по пульсу, любое? – изумился генерал.

– Да, любое. У каждой болезни свой пульс. Сколько болезней – столько и оттенков пульса. И мои пальцы хорошо чувствуют эти ничтожные порой различия.

– Ты можешь делать и хирургические операции?

– Только самые простые. Чтобы знать и это искусство – мне нужно было прилежно учиться в Лхассе у посвященных этому лам ещё десять лет.

Если бы я смог скальпелем рассечь вдоль женский волос – я бы получил звание только помощника хирурга. А чтобы получить высшее врачебное звание – нужно было рассечь вдоль и эту половинку…

Я этого не достиг. Мой степной народ ждал меня.