Крестник императора

* * *

Вскоре, в особо торжественной обстановке, потомок Рюрика окрестил потомка Чингизхана.

Вот такой произошёл необычный исторический прецедент в столице Российской империи через шесть сотен лет после того, как стремительные всадники монгольских туменов огнём и мечом прошлись по земле русских княжеств.

После обряда крещения можно было оставить прежней только свою фамилию, а имя и отчество по канонам православной веры требовалось обязательно сменить.

Так Жамсаран Бадмаев, сын скотовода из далёкой бурятской степи, стал Петром Александровичем Бадмаевым. Имя он взял в честь своего кумира – царя-реформатора Петра I, а отчество давалось по имени царствующего лица.

Крестный отец Жамсарана Бадмаева цесаревич Александр III с будущей императрицей России принцессой Датской Дагмарой

В 1875 году Пётр Бадмаев с отличием заканчивает Восточный факультет университета и получает великолепные рекомендации от своих профессоров для прохождения государственной службы.

Ему предлагают работу консультантом по Восточным делам в Азиатском департаменте Министерства иностранных дел. Лучшего он и желать не мог, поскольку эта работа не требовала каждодневного присутствия на службе, но сулила поездки в Китай, Монголию и даже в запретный для путешественников Тибет.

Это полностью соответствовало планам Жамсарана расширить свои знания в области тибетской медицины.

Практически свободное расписание в департаменте позволяло не оставлять и дело, переданное старшим братом.

Тут тоже всё складывалось наилучшим образом. Медико-хирургическую академию он закончил с высшими оценками – maximus subfisit. Однако, от диплома врача пришлось добровольно отказаться: военный медик давал клятву в своей практике использовать методы и средства только признанной европейской медицины.

Никакие народные методы лечения Академией не признавались. Но нет худа без добра.

Преподаватели Бадмаева прекрасно знали, что выпускник блестяще продолжает дело своего брата – известного целителя, эмчи-ламы, которому благоволил сам император Александр II. Среди них были и те, кто понимал глубинный смысл и неоспоримую пользу тибетской медицины.