Гражданин Империи Иван Солоневич

Левинсон в 1920-е годы работал в советском БелРОСТА – Белорусском бюро Российского телеграфного агентства.

Но мы опять забегаем далеко вперед. Осенью 1914-го учащаются нападки на отца и сына Солоневичей со стороны «Минской Газеты-Копейки». Лукьян Михайлович как объект травли к тому времени уже, видимо, поднадоел. В его адрес по инерции летят только давно затертые штампы вроде «издатель-гастролер», «субсидиеглотатеть» и проч. Зато по принципу «кто на новенького?» все больше достается сыну. Даже строительство ледяного катка при содействии минской городской управы, то есть общественно-спортивная деятельность Ивана, вызывает раздражение: дескать, не на этом ли катке заморожена совесть?[107 - Бим-Бом.

Замороженная совесть // Минская Газета-Копейка. – 1914. – 28 ноября; №821.]

Некий «Макар Чудра» пишет целую одноактную пьесу «Лицедейство», где действующими лицами выступают Соленый-отец, Соленый-сын, Белорусс, Брехачек и Тень Шмакова. Описание персонажа, прототипом которого стал Иван Лукьянович, таково: «Немецкие бакены.

Голова – футбольный мяч крупного калибра»[108 - Минская Газета-Копейка. – 1914. – 9 ноября; №802.].

Дальше – больше. Вот уже и «Дневник войны» не дает покоя, и его автора именуют «новоявленным стратегом и тактиком, генералом-от-футбола»[109 - – ъ. Об увечных // Минская Газета-Копейка. – 1914. – 29 ноября; №822.]. А вот Ивана и вовсе отправляют в сумасшедший дом[110 - Договорились // Минская Газета-Копейка. – 1914. – 12 декабря; №835.]. И буквально через день печатают статью с провокационным названием «Мозги господ Солоневичей»[111 - Мозги г.

 г. Солоневичей // Минская Газета-Копейка. – 1914. – 14 декабря; №837.]. На такие мелочи, как заметка «Там, где играют в футбол» за подписью «Диаволо»[112 - Диаволо. Встречи и речи: Там, где играют в футбол // Минская Газета-Копейка. – 1914. – 9 декабря; №832.] уже перестаешь обращать внимания, тем более, что некоторые фельетоны в «Копейке» пишет «Сатана». Хоть этот самый «Диаволо» дал Солоневичу характеристику, безусловно заслуживающую того, чтоб ее воспроизвести: «Футболист-спортсмен – и военный стратег. Конькобежец и политик. Белорусс и жидоед. Словом, швец, жнец и на дуде игрец».

Иван Солоневич до поры до времени ограничивался лишь репликами по адресу оппонентов (эх, знали бы они, как разовьется его талант полемиста впоследствии!). Но однажды так припечатывает их своим памфлетом «Два сапога», что они в бессильной злобе бегут подавать в суд[113 - Pro domo sua // Минская Газета-Копейка. – 1915.