Великий распад. Воспоминания

Колышко уделил немало внимания закулисной стороне жизни литературно-газетного и плутократического мира (гонорары, «дачи» и т. п.). Из других источников об этом известно не так уж много, а ряд сведений автора – уникален. Поэтому далеко не все сюжеты «Великого распада» сегодня возможно прокомментировать. Нельзя не сказать, что в деталях и фактах И.И. Колышко не всегда точен (это помимо пристрастности). Он явно не имел под рукой никаких документальных источников, писал свои мемуары по памяти, которая оказалась, надо признать, совсем не идеальной.

Текст воспоминаний И.И. Колышко «Великий распад» представляет собой машинопись, разбитую на главы, без общей пагинации, с рукописной правкой. Приведенные выше соображения и некоторые фразы в тексте позволяют датировать его составление в основном 1930–1932 гг. Работа автора над мемуарами не была завершена, это можно заключить уже из сбоев при нумерации глав, а также многочисленных повторений одних и тех же сюжетов. Воспоминания публикуются полностью, в авторской редакции.

Без оговорок исправлены лишь явные опечатки[59 - В том числе, в кратких фразах на французском языке. Судя по ним, публицист слабо владел языком.], а также написания фамилий.

И.В. Лукоянов

Вместо предисловия

Распад русских государственности и общественности, русских политики, экономики и этики, начавшись 1-го марта 1881 года, завершился 1-го марта 1917 г. Падение северного (третьего) Рима продолжалось, таким образом, около 40 лет, почти столько же, сколько и Рима южного.

Вдумчивые историки найдут, пожалуй, аналогию между этими двумя катастрофами, как ни велика внешняя разница между Петронием и… Набоковым, между Сенекой и Распутиным, между поэтами римского и русского декаданса, подпочва этих, как и других грандиозных государственно-правовых сдвигов, – та же. И скрытые в подпочве корни почти те же, – корни загнившего на корню века.

Распад России найдет достойную его оценку лишь в отдаленных поколениях. Нам же, злосчастным его современникам, нам, обреченным, остается лишь поднимать из мусора более ценные и цельные обломки затейливой архитектуры, составлять из них музеи, наподобие музея обломков Помпеи, и по ним судить – чем была Россия до извержения коммунистического Везувия.

Эти обломки, само собою разумеется, не дадут понятия о целом; но их контуры дадут понятие о типе […][60 - Далее одно слово не разобрано.] храмины, а пожалуй, и намекнут на причины разрушенной […][61 - Далее текст не читается: край листа рукописи оборван.